Почти одновременно был сбит со своего механического коня и Игнат Битов. Правда, его снегоход сразу же перевернулся вместе с водителем и тут же заглох. И поэтому Громада и Ионыч смогли услышать дикие крики разрываемого на части Игната. И придти в себя и как-то среагировать.
Ионыч сорвал с плеча ружье, и выстрелил навскидку один, потом второй раз. Громада тем временем лихорадочно заряжал ракетницу, но у него никак не получалось, руки дрожали.
Тем временем вокруг них также появились снеговики, и теперь все решали секунды. Хотя… Ничего они не решали, потому что спастись никто не мог. Не успеть было спастись, двое людей успели лишь один выстрелить еще раз из ружья, а второй, уже схваченный стальной крепости пальцами – вскинуть вверх ракетницу и надавать спуск.
И более для них уже не существовало ничего.
А потом пошел снег, который, прекратившись, плотным и толстым слоем надежно укрыл собой все следы трагедии на болоте.
Опустившаяся на тайгу и болота темнота не принесла покоя оставшимся в живых.
Первая группа, решив заночевать в вертолете, мерзла.
Вторая группа, хотя и была в тепле, тем не менее спала беспокойно – никому не давал покоя увиденный недавно лежавший на снегу скелет.
Группа спасшихся после после аварии… Можно сказать, все четверо после зрелища охоты снежных людей и вовсе не спали – так, дремали слегка, то и дело то один, то другой вскидывая в испуге голову. Стоило им задремать, как тут же возникало зрелище катившегося из-под дерева зайца, совершенно по-детски кричавшего и тут же – летящие в стороны кровавые меховые ошметки того, что только что было белой шерсткой зверька.
х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х
Рано утром, едва забрезжили рассветные сумерки, группа Афонина уже приближалась к заимке, в которой ночевали первую ночь пилоты и пассажиры вертолета. Они не стали завтракать – намерзлись и устали, так как всю ночь пробирались сквозь высокие сугробы, с трудом преодолевали толстую подушку мягкого снега, все дальше и дальше уходя от промерзшего металлического корпуса вертолета. В котором совсем недавно собирались переночевать, дожидаясь рассвета, чтобы начать обратный путь. Они спешили так, что даже желания перекусить у них ни разу не возникло.
Что же заставило группу Афонина изменить свои планы и идти в ночи?
Причина была в следующем.
Когда они совсем уже собрались ночевать внутри вертолета, они вдруг услышали рев медведя, который, правда, раздался где-то далеко, в глубине леса. Однако Сергей Иванович был опытным охотником и сразу же насторожился – что-то в этом реве было не так. Еще больше насторожился и напрягся Загайнов, который в молодости не раз ходил на медведя. Именно он сказал, услышав голос зверя и чутко прислушиваясь после этого к шумам тайги:
– А чего это косолапый так заревел… Не сезон ведь охоты!
И пояснил вопросительно смотревшим на него Гуричу и Бубнову:
– За секунду до последнего выстрела медведь всегда чувствует смерть. И так вот ревет, ну, последним предсмертным криком, что ли…
– Ничего не путаешь? – спросил его разом побледневший Сергей Иванович.
– Да нет, Иваныч, я сам пару раз на медведя хаживал, раньше, когда еще лицензии давали. Точно – предсмертный рев это!
– А ну давайте-ка собираться, – быстро разбирая оставленный Верой и Павлом багаж, сказал Афонин.
– Ночь ведь… – попробовал слабо посопротивляться настроившийся на ужин и отдых Гурич.
– Ништяк, – Семен Семенович выглянул в оконце вертолета сначала с одной стороны фюзеляжа, затем с другой. – Луна взошла! Ночь будет ясной, так что до заимки к утру дойдем! Я дорогу знаю, да тут любой с этого места пойдет только к ней, нет другого удобного пути!
– Давайте, давайте! – Афонин лихорадочно набивал свой рюкзак вещами пассажиров. – Разбирайте и делите вещи между собой! Нужно идти!
– Нужно, нужно! – поддержал его Загайнов. Он также принялся укладывать вещи студентов в свой заплечный мешок. – И идти придется тихо, сторожко нужно идти… Что-то у нас в тайге не так!
И скоро четверка людей шла по ночной тайге, тщательно выбирая путь между деревьями и сугробами, но с каждым шагом приближаясь к заимке, в которой предыдущую ночь ночевали потерпевшие катастрофу.
Загайнов был прав – наиболее удобный путь так или иначе, но обязательно выводил именно к этому охотничьему домику.
Вот так двигаясь все ночь, очень осторожно, все видя вокруг из-за света луны и рассеянного отблеска белейшего свежевыпавшего снега, они и подошли с рассветом к заимке.
Тут же, найдя в ней бесспорные следы ночевки летчиков и пассажиров вертолета, они вышли наружу, выстрелили в небо, как и было договорено, три желтые ракеты, предварив их выстрелом из ружья дуплетом – громкий шум выстрела должен был всех, кто находился в пределах слышимости, заставить невольно обернуться в их сторону.
