– Все просто, товарищ подполковник, – наутро докладывал уже в Москве на планерке отдела Шувалов. – Главная ошибка местных опер работников в том, что они шли к раскрытию загадок смертей от частного и привычного всем. А мы – наоборот, от общего к частностям…
– Ты давай не умничай, Дима! – перебил его майор Стерлигов. – Конкретику давай, примеры, факты…
– Можно я? – спросил Пиков. И увидев разрешающий кивок головы Поперечного, пояснил мысль товарища: – Они там к нашему приезду искали ответы на вопросы «Кому выгодна смерть того или этого?» Или: «Причина смерти погибших?» Соседей всех опросили – кто что слышал в ту ночь, когда… В таком вот духе!
– А нас с самого начала интересовал вопрос: «Если это вмешательство извне, то как они это проделали»? – подхватил нить рассказа Шувалов. – Как убивают? И – напротив, если это не инопланетяне, то что это может быть?
– То есть мы пошли – от общего, от возможного ответа на вопросы. И сразу разделились. – Пиков обвел взглядом внимательно слушающих его коллег. – Я начал отработку первой версии – вмешательство инопланетян, а Дмитрий – второй.
– Они там в Калининграде привыкли не замечать местных особенностей, товарищ подполковник! А эти катакомбы с водой, развалины, стройки повсеместные – они с непривычки глаза режут!
Шувалов помолчал. Подождал, пока Поперечный раскурит «беломорину», и продолжил:
– Там ведь со времени войны загадка на загадке! Я как только в архивные материалы вник, сразу понял – искать нужно не в настоящем, а в прошлом! А когда наткнулся на упоминание о разработке нового боеприпаса двойного действия – зажигательного и отравляющего, понял – где-то тут разгадка. Ну, а Пиков доказательства нашел…
– Вот, смотрите… – лейтенант разложил на столе планкарту города Калининграда, вычерченные им схемы и фотографии. – Красным обозначены выходы из катакомб и вообще городских подземелий, откуда недавно начали появлялись огни, которые местные назвали «предвестниками смерти». Черным – отмечены здания, где имели место таинственные смерти граждан. А вот синими точками – места недавно начатого строительства многоэтажных зданий. Бросается в глаза закономерность?
– Да уж! – пробормотал Генцель. Хотя в этот день он должен был проводить очередное занятие в спецшколе ГРУ, Иван Иванович подменился, чтобы услышать из первых уст отчет о командировке молодых офицеров в Калининград.
На плане города разноцветные точки почти всегда группировались по три – черная соседствовала с красной и синей.
– Но интересно другое! – прямо-таки с видимым удовольствием продолжал докладывать лейтенант Пиков. – Посмотрите – все группы точек расположены на магистральных улицах, в старом центре – том, что был центром города до войны, и расположены так, что равномерно покрывают все площадь этой части Калининграда…
– Когда мне по телефону это сообщил Валера, я понял, что веду поиск в правильном направлении! Нет там никаких инопланетян! А имеет место…
– Эхо прошедшей войны, как говорится… – негромко сказал, притушивая окурок в пепельнице, подполковник Поперечный. – Секретные разработки германской армии?
– Точно так! – подтвердил Пиков. – Снаряды и авиабомбы с особой химической начинкой, какая-то смесь на основе белого фосфора.
– Боеприпасы двойного действия! – дополнил слова товарища Шувалов. – Зажигательные и отравляющие.
Он покопался в своих бумагах.
– В общем, у меня многое основано на догадках, немцы за собой документацию подчистили, но кое-что сохранилось. Завод только начал выпускать первые партии, а в войска боеприпасы отправить не успели – наша армия не дала. И тогда в катакомбы вдоль основных магистральных улиц – как сейчас бы сказали – вдоль «красной линии» в стены катакомб возле выходов наружу были заложены все эти новые единицы боеприпасов. И все заминировано.
– Наши вошли так стремительно, – проронил Стерлигов, – что подрывы нигде произвести не успели… – Он тоже закурил, встал и подошел к огромному окну. – Дальше можете не рассказывать – немцы, отступая, смогли лишь затопить подземелья. А замурованные в кладку входов в подземелья боеприпасы ждали и гнили… А как только по соседству начали строительство, стали забивать сваи, от сотрясений почвы кладка растрескалась, оболочка снарядов и бомб дала течи, и вот вам неизвестный ядовитый газ. И огни – сгустки газа светятся, в них ведь частицы белого фосфора… В тех жилых помещениях, куда газ смог проникнуть, люди и умерли во сне…
Он по-прежнему стоял у окна и внимательно смотрел сквозь стекло. И это заставило встать с мест и подойти к окнам и всех остальных.
Внизу, за стеклом, была зима. Шел снег, который изредка взметывали вверх порывы несильного ветра, и тогда снежинки беспорядочно метались за окном, но вскоре ветер стихал, и они вновь, кружа и раскачиваясь, тихо опускались на тротуары и улицы.
Завершался январь, близилось время метелей. Но пока… пока медленно падающие снежинки завораживали смотрящих на них людей. И поэтому в кабинете наступила тишина.
Но господствовала она лишь некоторое время, а потом все заговорили и пошли по своим кабинетам.
