Все девять посвященных членов Серых ублюдков были в сборе, даже Мелочник, чье жилистое старое тельце довольно странно смотрелось в полном снаряжении. Пара сопляков-разведчиков, заметивших орков, беседовали с Гвоздем, очевидно, добиваясь – безуспешно – разрешения отправиться вместе с копытом. Сопляки обладали хорошим зрением, а те, что были постарше, помогали патрулировать удел, но не пройдя посвящение в братство, они не могли участвовать в боях. Шакал подумал было, что Ваятель прикажет остаться и ему, но наказание было отложено. При налете орков каждый ездок был важен для Ублюдков.
Когда Свиной гребень поднялся к своей высшей точке, во двор выехал Ваятель. Его искривленная спина больше не позволяла ему сидеть в седле, зато он ловко правил колесницей, запряженной одним гигантским свином по имени Чумной. Остановившись между помостом и копытом, Ваятель повернулся к своим ездокам лицом. Его бесформенное тело внушительно вырисовывалось на фоне едва наступившей ночи.
– В нашем уделе орки! – прогремел он. – И если мне нужно сказать еще хоть чертово слово, чтобы вы поняли, как нам следует с ними разобраться, то вы, полукровки, не мое копыто! Мы едем к Батайяту. Вперед!
Серые ублюдки ударили пятками по бокам своих животных и шумно пронеслись мимо вождя. На полной скорости поднялись на помост, достигли верхней точки и спустились с противоположной стороны. Шакал держал Очажка за гриву обеими руками, пока свин не спрыгнул на ровную землю. Во главе скакал Гвоздь, и его варвар поднимал за собой клубы пыли. Шакал и остальные члены копыта выстроились в форме наконечника стрелы, по четверо с каждого фланга. Овес, последний слева, скакал вслед за Шакалом. С этим бугаем за спиной всегда было спокойнее. Вглянув направо, Шакал увидел Блажку – она скакала точно напротив него с другой стороны, между Хорьком и Колпаком. И неотрывно смотрела вперед. Ваятель ехал на своей колеснице в арьергарде, между замыкающими флангов.
Шакал поерзал в седле, почувствовал спиной тяжесть арбалета. Впереди на ветру развевалась густая шевелюра Мелочника. Позади Свиной гребень был уже поднят, и вдоль каменных зубцов выстроились сопляки – три дюжины молодых полуорков с копьями и щитами. Они должны были вскоре зажечь огни и открыть дымоходы большой печи, чтобы растопить тоннель, защитив тем самым Горнило до возвращения копыта, хоть бы для этого и потребовалось спалить древесину, которая не была у них лишней. Мелочнику наверняка было не по себе от этой мысли. Шакал не сомневался, что следующие пару недель ему придется только и делать, что слушать ворчания по поводу этой растраты, пока он будет сидеть в лагере, делая из сопляков будущих ездоков. Но пока еще он был на просторе, под ним стучали копыта, и он преследовал врага.
Есть старая, еще со времен Нашествия, поговорка: орки могли бы завоевать весь мир, но чтобы это сделать, им нужно было сдвинуться с места.
Шакал полагал, что так оно и было – что верна и первая часть поговорки, и вторая. Тяжаки не были похожи на зверей. Все живые существа видели в них хищников, коими те и являлись; орки ничего не смыслили ни в земледелии, ни в приручении, ни в одомашнивании. Это был единственный их недостаток. Коварные, свирепые, чудовищно сильные и неестественно выносливые, орки были просто отвратительными противниками. Втрое сильнее людей и вдвое их быстрее. В боях с тяжаками гиспартцы сразу поняли, что пехота против них бесполезна. Лишь у кавалеристов были шансы на победу против равного числа орков.
Полуорков со свинами гиспартская знать использовала во время войн как прислугу, но именно тяжаки, пусть и неумышленно, образовали первое копыто.
Во время одной из бесчисленных сумбурных битв орки разбили гиспартскую кавалерию, и хиляки разбежались, бросив свой обоз на верную смерть. Рабы-полуорки подобрали оставшееся оружие и сняли хомуты с варваров. Затем уселись на них и бросились за орочьей ордой в погоню. Варвары выдерживали ранения, от которых падали лошади, и сами наносили увечья, размахивая бивнями. Даже слабо вооруженные и неподготовленные, рабы-полуорки были сильнее людей и ничуть не уступали тяжакам в свирепости. Гиспартцы, благодаря своей врожденной доблести, собрались вновь, и вскоре строй орков был разбит.
Ваятель тоже участвовал в той битве, вместе со всеми первоначальными членами Серых ублюдков, большинства из которых теперь нет в живых. В тот день они доказали, что могут быть не только рабами. На войне они могли принести больше пользы, чем когда служили извозчиками или могильщиками. Даже напыщенные вельможи не могли не увидеть той силы, которую представляли собой полуорки-ездоки, и вскоре всем полукровкам была дана возможность сражаться за Корону.
