– Иди проверь конюшню, – проговорил Бермудо таким тоном, словно наставлял умственно отсталого ребенка.
Юнец встрепенулся и, пришпорив лошадь, двинулся к западной стороне двора. Его компаньоны следили за ним. Шакал же следил за ними. У каждого было короткое копье и круглый стальной щит, а чешуйчатые рубахи обеспечивали им лучшую защиту. Пятеро сидели в напряжении – было заметно, как нервно они держат натянутые поводья. Но последний, будто томясь от скуки, делано зевнул. Получивший поручение кавалеро спешился, привязал лошадь к столбу и шагнул в конюшню. Мгновение спустя дворовой, работавший у Санчо, неуверенно вышел оттуда на свет. Кавалеро показался следом.
– Три свина и пара мулов в упряжи, – доложил он, вернувшись.
– На упряжи приехали трое шахтеров, – сообщил Бермудо Шакал. – Из Тредрия, по-моему. Они тоже не собираются устраивать вам засаду.
– Не собираются, – сказал Бермудо. – У них разрешение на изыскания в Амфорских горах. Это я знаю, потому что сам им его выписал. А вот у вас такого разрешения нет.
Шакал с благоговением посмотрел на безоблачное небо.
– Овес, разве дом Санчо переместился на Амфоры, пока мы спали?
– Горы что-то совсем просели, – ответил Овес. – Теперь их и не заметишь.
Бермудо было не до шуток.
– Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю.
– Понимаем, – согласился Шакал. – И вы тоже чертовски хорошо знаете, что капитан Игнасио позволил нам здесь находиться.
– Он сам вам это сказал, когда уходил отсюда вчера?
– Игнасио вчера здесь не было, – процедил Овес сквозь зубы.
Это была правда, однако Шакалу не хотелось так просто все выдавать. Капитаны ненавидели друг друга, но это еще не объясняло, почему Бермудо цеплялся за имя Игнасио, словно за наживку. А также не объясняло, зачем он сам прискакал в бордель. Благородный капитан не пользовался девками Санчо и вообще редко оказывался так далеко от кастили.
Шакал подкинул ему наживку посвежее.
– Не смеем вас задерживать, заходите. Вам наверняка не терпится сбросить напряжение.
Бермудо фыркнул.
– Смотрите, люди, – проговорил он, пристально глядя на Шакала и Овса, но в то же время их игнорируя – как умеет делать только человек и только благородного происхождения. – Пара ездоков-полукровок. Из копыта Серых ублюдков. Вы сможете отличить их по отвратительным отметинам на теле. Некоторых можно узнать по нелепым именам. Несмотря на то что у них есть свои уделы, они думают, что им принадлежат все земли, поэтому их можно встретить и там, где их быть не должно. Как в этом заведении, где они нагло пренебрегают тем фактом, что оно расположено на земле Короны. В таких случаях в вашей власти – прогнать их. Хотя зачастую лучше позволить им насытиться и двигаться дальше. Это не пара кобелей, похотливых полуорков ведром воды не прогонишь. Они… рабы своей низменной природы.
Шакал проигнорировал оскорбления. Он посмотрел за спину Бермудо, улыбнувшись кавалеро, выстроившимся за капитаном в ряд.
– Мы правда любим шлюх. Ой, прошу прощения. Мы находим радость в том, чтобы проводить время в склонной к подобным утехам компании. Кажется, так изъясняются у вас на севере. Как бы то ни было, Санчо и его девушки всегда проявляют гостеприимство.
Бермудо скривил рот от отвращения, и тогда заговорил зевающий кавалеро, чьи губы вытянулись в довольную усмешку.
– Я бы никогда не заплатил за женщину, готовую лечь с полуорком.
– Тогда можешь трахнуть свою лошадь, – пророкотал Овес.
У новичка-кавалеро округлились глаза, а Шакал только улыбнулся.
– Он прав. Во всем Уделье ты не найдешь шлюху, которую мы не попортили. И я уверен, они возьмут монету и у тебя, но не расстраивайся, парень, если они не заметят, когда твой розовый отросточек окажется у них внутри.
Молодой мужчина весь ощетинился. Приглядевшись к нему, Шакал увидел, что его усы не смогли скрыть заячьей губы. Остальные шестеро неуверенно смотрели в затылок Бермудо, ожидая его указаний. Шлем капитана висел у него на седле, и у Бермудо не было копья, но рука сама собой потянулась к рукояти меча.
– Затеешь беду, – проговорил Бермудо, посуровев, – и я протащу тебя за лошадью до твоего удела. И плевать, о чем ты там договорился с Игнасио, будь он проклят.
Шакал сунул большие пальцы за пояс, поближе к своему клинку. Он умел держать позу не хуже капитана.
– Здесь никто не ссорится.
– Если только вы не начнете, – вставил Овес.
Бермудо бегал глазами от Шакала к Овсу и обратно. Действительно ли он думал пролить кровь? Неужели этот самонадеянный засранец был готов рискнуть, устроив бой, лишь бы сохранить лицо перед кучкой вельможных отщепенцев, которые восседали в новых седлах и тешились влажными мечтами о героизме?
Бермудо выпятил челюсть, проглотил свою гордость, но прежде чем он успел принять решение, Заячья Губа подошел к колодцу.
– Эй ты, – обратился он Овсу, указывая копьем. – Наполни-ка корыто.
Шакал презрительно фыркнул, увидев, как по толпе новобранцев прокатилась волна шепота и все взгляды их устремились на дерзкого товарища.
Бермудо смотрел на него с предостережением.
– Кавалеро Гарсия…
Юнец только отмахнулся.
