Бермудо смотрел на него с предостережением.
– Кавалеро Гарсия…
Юнец только отмахнулся.
– Все в порядке, капитан. У моего отца на вилле прислуживают полуорки. Их нужно держать в руках, не то станут упрямиться. Эти двое, как видно, забыли о дисциплине. Но этот недостаток смирения быстро устраняется. Все зависит от того, как с ними обращаться. – Он лениво посмотрел на Овса. – Я же велел наполнить корыто. К корыту, полукровка!
Шакал услышал напряженный треск дерева, и у Овса побледнели костяшки пальцев, которыми он сжимал ведро. До кровопролития оставались считаные мгновения.
– Вам нужно приструнить вашего новичка, капитан, – сказал Шакал, и это не было предложением. – Он, наверное, не знает, что способен сделать с человеком разъяренный трикрат.
Надменный вид Бермудо понемногу сходил на нет. Как и Шакал, капитан видел, что дело худо. Но стиснул зубы и оставил неподчинение без внимания.
Черт.
Делать было нечего. Осталось выбрать, чьей именно крови пролиться и в каких количествах.
– Итак, капитан, – проговорил Шакал, – что же этот щегол наделал, чтобы его сюда погнали? В карты проигрался? Или нет, Овес угадал, да? Его застали с лучшим жеребцом его папки. Он скакал на нем без седла. Прямо в конюшне.
Напыщенный кавалеро ударил древком копья Шакала в лицо. Ударил так небрежно и лениво, что у Шакала было вдоволь времени, чтобы этого избежать, но он позволил удару достичь цели. Боль застила ему глаза, и он отступил на шаг, прижав руку к пульсирующему носу. Услышал, как Овес недовольно пробурчал, но вслепую протянул свободную руку и положил ее другу на плечо, не давая совершить возмездие. Сплюнув, Шакал подождал, пока у него прояснится в голове, прежде чем выпрямить спину.
– Будешь держать язык за зубами, – сказал ему кавалеро Гарсия. – Еще раз заговоришь так дерзко, я тебя высеку во имя короля.
Шакал посмотрел на Бермудо и увидел по его лицу, что тот явно нервничает. Но в то же время в нем читалось удовлетворение.
– Короля? – переспросил Шакал, всасывая последнюю каплю крови с губ. – Овес, а ты знаешь имя короля?
– Какой-то там Первый, – ответил Овес.
Шакал покачал головой.
– Нет, тот умер. Его зовут Какой-то там Жирный.
– Да ну, непохоже, – Овес с сомнением покосился на друга.
– Ах вы дряни грязнокожие! – завопил Гарсия.
Шакал не обратил на него внимания, широко раскинув руки в притворном замешательстве.
– Никак его имя не запомним. В любом случае этот набитый мешок дерьма рожден в кровосмешении, женится на двоюродных сестрах и трахает родных, а мальчики лепят ему пиявок на его крошечный отросток.
В этот раз Шакал поймал копье Гарсии, когда тот им замахнулся, и с его помощью стащил кавалеро с лошади, дернув так, чтобы тот при падении ударился о крышу колодца. Лошадь с ржанием шарахнулась в сторону. Гарсия шлепнулся в грязь и, пытаясь подняться, забарахтался в бессловесной ярости. Шакал схватил кавалеро за плащ, натянул его юнцу на голову и через пыльную одежду залепил кулаком в лицо. Юнец завалился плашмя.
Лошади с возмущением заартачились, но потрясенные всадники сидели неподвижно. Бермудо заметно побледнел.
Шакал указал рукой на лежащего Гарсию.
– Полагаю, это неплохой урок для ваших девственников, капитан. Согласны?
Бермудо не был дураком. Он понял, какой ему предоставляют шанс. И коротко кивнув, принял его.
Гарсия, однако, еще находился в сознании. И он не был столь же мудр, как Бермудо. Поднявшись, он стянул плащ с головы и открыл свой окровавленный и ядовитый рот.
– Капитан, – выпалил он, тряся обвиняющим перстом между Шакалом и Овсом. – Я требую, чтобы этих двоих доставили в кастиль и повесили.
Шакал рассмеялся.
– Повесили? Ты же не умер, хиляк. Ну, обменялись мы оскорблениями, ты сломал мне нос, я тебе выбил зубы. А сейчас иди в дом, поерзай там своим стручком и все забудь.
Гарсия был глух к здравому смыслу. Его мстительный взгляд переместился на Бермудо.
– Капитан? – Он произнес звание так, что оно прозвучало далеко не уважительным, как подобает при обращении к старшему, образом.
Шакал и Овес обменялись взглядами. Что бы это значило? Кавалеро и члены копыта вступали в драку определенно не в первый раз. И у дома Санчо такое случалось чаще, чем где бы то ни было. Пора было всем оттуда убираться.
На верхней губе Бермудо блестела жемчужина пота. Он выглядел изможденным, обдумывая перспективу, не сулящую ничего хорошего.
– Бермудо… – Шакал попытался завладеть его вниманием, но его заглушил Гарсия.
– Ты останешься томиться здесь навечно, капитан!
Это была угроза. И в этот момент Бермудо сделал выбор.
– Взять их! – скомандовал он.
Бермудо уже вытаскивал меч, но не успел он оголить лезвие и наполовину, как ему в лоб прилетело ведро. Овес метнул его с такой силой, что оттуда не пролилось ни капли, пока оно не врезалось капитану в череп. Тот выпал из седла, потеряв сознание раньше, чем коснулся пыли, которой был устлан двор.
