Рабыни поклонились и не распрямляли спины, пока я не вышла из комнаты, в сопровождении Гамам и Айше.
Как и сказала хазнедар, у выхода из сераля меня ждали. Я не удивилась, заметив, что в число сопровождения попал и Амир. Возглавлял охрану Асаф. Он шагнул ко мне, едва я переступила порог, и опустился на одно колено, преклонив голову. Остальные воины последовали его примеру, выказывая должное уважение дочери своего повелителя.
— Встаньте! — приказала я.
Мужчины поднялись на ноги. Я же оценивающе оглядела каждого, задержав взгляд лишь на Амире, который, в отличие от остальных воинов, одарил меня белозубой улыбкой, вызывая ответную. А вот старый махариб показался мне недовольным.
— Я надеюсь, вы хорошо устроились? — спросила я у него.
— Да, госпожа! — последовал ответ.
— Если вы чем — то недовольны, только скажите мне и я поговорю с принцем Инсаном! — сказала я, уверенная в том, что ради взаимной выгоды и просто потому что я являюсь гостьей, наследник Кахира будет стараться угодить мне. Но Асаф поспешил меня уверить в том, что условия его вполне устраивают.
— Вам не нужно беспокоиться из-за пустяков! — сказал он.
— Это не пустяки! — я покачала головой. — Мои люди должны жить так, как положено. Я не намерена терпеть, если ваши права ущемляют!
— Что вы, принцесса! — Асаф снова поклонился.
— Если вам что-то не понравится, только скажите! — велела я и старый махариб с благодарностью кивнул.
— А теперь, проводите меня к повелителю Фатра! — обратилась я к Гамам.
Хазнедар пошла вперед. Я — за ней следом. Мои воины замыкали шествие.
Отмеряя шагами коридор за коридором, я поймала себя на мысли, что снова думаю о синеглазом рабе.
«Райнер! — напомнила себе. — Его зовут — Райнер!» — и тут я не удержалась. Чуть придержала шаг и поманила к себе Асафа. Когда предводитель охраны нагнал меня и пошел рядом, отставая на положенных полшага, я тихо спросила:
— Вы приняли решение относительно моего нового раба? — произнесла, а в голове мелькнуло насмешливое: «Не слишком ли много ты уделяешь внимания этому оборванцу?» — но я тут же заглушила внутренний голос, тем более, что Асаф заговорил.
— Я и сам хотел сказать вам, госпожа! — начал он. — Завтра утром Амир выполнит ваше поручение и проверит воина Райнера на пригодность к тому, чтобы пополнить ряды вашей охраны…
Я мысленно улыбнулась.
— Я приду посмотреть! — проговорила, стараясь сдержать любопытство, ожившее в голосе. Признаюсь, мне было интереснее посмотреть на бой между новым рабом и другом моего брата, чем присутствовать на пиру среди чужих мне людей, где меня будут рассматривать, словно драгоценную вазу, выставленную на продажу, особенно с учетом того, что покупатель известен.
«Я еще не приняла решения, да и принц Инсан не показал своей заинтересованности!» — напомнила себе.
«Еще покажет! — снова прорвался внутренний голос, дерзкий и неумолимый. — Ты нужна Фатру, как Φатр нужен твоему отцу!» — а значит, Инсан скоро начнет действовать и ухаживать за мной. А мне, скорее всего, придется принять его интерес с благосклонностью.
Асаф тем временем, продолжил говорить:
— Будет ли мне позволено дать госпоже совет на правах друга вашего отца? — произнес он.
Я повернула голову и с интересом посмотрела на мужчину.
— Ваш почтенный возраст и уважение моего отца к вам, дают это право! — ответила тихо, не сбивая шаг.
— Тогда я бы посоветовал вам, госпожа, как можно скорее избавиться от этого раба. Не стоит и проверять его способности, потому что, даже если он покажет себя умелым воином, доверия к такому нет.
Мои брови приподнялись в удивлении.
— Отчего такая уверенность, махариб Асаф? — его совет мне совсем не понравился и более того, вызвал отторжение в душе.
— Я знаю такую породу людей, госпожа! — ответил он и тут же задал встречный вопрос: — Вы в глаза его смотрели?
Яркая синева вспыхнула в памяти так отчетливо, что я почувствовала, как предательски забилось сердце в груди и, наверное, щеки покрылись легким румянцем. Впрочем, последнее можно было списать на быстрый шаг, которым мы передвигались по коридорам замка, покинув женскую половину.
— Смотрела, Асаф! — сказала я.
— Непокорность и жажда свободы! — вскинув подбородок, проговорил махариб. — Он никогда не станет рабом. Или убежит, или убьет себя, а может, даже хозяина, — и чуть тише, — или хозяйку.
— Что?
— Такой не перед чем не остановится. Он по своей природе — зверь! — добавил Асаф.
— И вы все это разглядели в его взгляде? — я попыталась усмехнуться и перевести слова мужчины в шутку, но он нахмурился.
— Вот зря вы не верите мне, госпожа! Прислушайтесь к совету человека, который знает жизнь. Продайте оборванца…
