— Да, — кивнула женщина. — Принц, переживая за ваше плохое самочувствие, передал вино, то самое, которое вы пили на прошлом ужине. Ему показалось, что оно понравилось вам и Его Высочество прислал кувшин к ужину!
Вздохов, кивнула, решив не пить спиртное, чтобы голова оставалась ясной. Да и к подаркам принца стоило относиться подозрительно, что я и сделала. Но не говорить же об этом Гамам? Не поймет.
— Хорошо! — ответила и распрямила спину, захлопнув сундук. — Можете идти. Я позову вас, когда закончу!
А уже оставшись одна, стала рыскать по покоям, чтобы отыскать то, куда можно собрать еду. В итоге пришлось пожертвовать мешками для платьев. Самые мои дорогие наряды хранились отдельно в специальных сумках, сшитых из плотной ткани. Вот несколько таких сумок я и взяла, чтобы сложить туда еду. Всю забирать не стала, хотя соблазн был велик, но я понимала, что подобное «обжорство» принцессы, которая раньше ела совсем как птичка, будет выглядеть подозрительно и кто знает, не поспешит ли хазнедар сообщить Его Высочеству о подобной странности.
«Если верить словам Райнера, Инсан и так все знает! — мелькнула мысль, когда я вышла на балкон и стала собирать в одну из сумок еду, заворачивая ее в платки. — Что, если он сейчас сидит в своих покоях и смеется надо мной и над моей жалкой попыткой сбежать. Что, если я сама загоняю себя в ловушку?».
Но отчаиваться не хотелось. Я надеялась, что все получится и мне хотелось верить хотя бы Амиру, потому что если не он, тогда кто? Получалось, что меня окружают одни предатели и по сути я, являясь принцессой, ничего не решаю. Как игрушка для Инсана, подаренная моим отцом. Игрушка, которую он хочет сломать, слегка попользовавшись, будто капризный ребенок.
Прогоняя тяжелые мысли, закончила с приготовлениями и вернулась в комнату, чтобы спрятать еду. Лучшего места, чем запихнуть сумку под кровать, не нашла. Затем порылась в сундуках и отыскала два простых платья. Сложила их во вторую сумку и спрятала вместе с едой. Только после этих нехитрых приготовлений, вернулась на балкон и съела немного фруктов, чтобы сделать видимость того, что здесь трапезничали. Аппетита не было. Все мои мысли крутились вокруг предстоящего побега и кусок не лез в горло, но я заставила себя съесть несколько сладких слив и сочный персик, после чего запила все это водой и, вымыв руки в специальном тазу, поднялась из-за стола.
На мой зов пришли рабыни. Они убрали остатки еды и унесли столик. Я же перешла в свои покои и легла, надеясь выспаться до темноты. Силы мне пригодятся. Я понимала это. Оставалось только дождаться прихода Амира, но, признаться, я не знала, как он проберется в мои покои. Впрочем, если это удалось Райнеру, то почему не удастся младшему махарибу?
— Госпожа желает усладить слух песнями? — спросила одна из рабынь, приблизившись к моей постели с поклоном.
— Нет! — ответила я. — Уходите все. Я желаю отдохнуть.
— Как прикажете, госпожа! — два раза повторять не было необходимости и девушки ушли, снова оставив меня наедине с самой собой и собственными мыслями, которые долго не давали мне уснуть. А когда я все же провалилась в беспокойную дрему, за окнами небо окрасилось в золотые с бардовыми полосами, тона, предвещая долгожданный закат.
Это означало только одно — скоро придет Амир и я, наконец, смогу покинуть стены этого проклятого Дворца.
Думать о другом исходе, мне не хотелось.
Принцесса не явилась ни на обед, ни на ужин, прислав вместо себя одну из рабынь, чтобы сообщить о плохом самочувствии и передать через служанку свои искренние извинения. Инсан слушал слова потупившей взор рабыни и лишь усмехался. Даже не дав девушке закончить, он отмахнулся от нее, словно от назойливой мошки и произнес:
— Пошла вон! — после чего повернулся и посмотрел на своего отца и повелителя.
Кахир восседал на подушках, занимая свое место в большом приемном зале. Собравшиеся гости чинно разговаривали, поглядывая на то на наследника престола, то на его отца. Инсан знал, о чем они думают. Пусть слова не были произнесены вслух, но люди не были слепыми и видели, как плохо выглядит повелитель Кахир. Они уже иначе смотрели на принца, понимая, что, возможно, если не произойдет какое-то чудо и повелитель Фатра не поправится, его место в скором времени замет сын и наследник. А значит, стоило выслуживаться перед Инсаном еще сильнее, ведь он будущий правитель.
«Мелкие людишки! — подумал принц, направляясь мимо почтенных везиров к месту, которое занимал подле отца. — Вы еще удивитесь! И очень скоро!».
Инсан отца любил. Наверное, повелитель Кахир был единственным человеком на свете, который вызывал подобные чувства в молодом принце. Ни мать, ни младшая сестра, которая умерла в младенческом возрасте, когда Инсану было всего семь лет, не трогали его сердца. А вот на отца он смотрел иначе. В детстве отец был для него почти что богом. После, когда принц вырос и узнал истинную правду жизни, многое изменилось, кроме его поклонения перед родителем и любви к нему.
