Но его остановил вопрос капитана, который, долгим и задумчивым взглядом посмотрев на арену, неожиданно произнёс:
— А ты не думаешь, что его мог изменить сам гипнокурс?
И он пристально всмотрелся в лицо истинного владетеля этого корабля.
— Нет, — спокойно ответил ему тот.
— Док, почему ты так в этом уверен? — допытывался у того капитан.
— Да потому, — тихо произнёс тот, — что этот гипнокурс рассчитан на тех, у кого есть хотя бы зачатки разума, а у нашего дикаря разум мёртв. Там пусто. Его ментоинформационное поле девственно чисто. И всё это благодаря стараниям небезызвестной вам особы.
И Док тяжёлым взглядом посмотрел в направлении Хозяйки.
— Но как ни странно, в этом есть и свои плюсы, — весело сказал он.
— Какие? — удивлённо переспросил у него капитан.
— Мы сможем оттестировать и откалибровать благодаря ему все остальные имеющиеся у нас гипнокурсы, — ответил медик, — а у нас их сейчас много, и столь ценный экземпляр бездарно и тем более бессмысленно использовать лишь для ваших забав. Кто же знал, что это животное окажется настолько ценным и полезным. А как ты сам говорил, мне нужен подопытный, и мне кажется, что лучшего кандидата, чем он, мы для этого не найдём.
После чего, посмотрев за стекло, медик последний раз глянул на арену, где в окружении диких и опасных хищников сидел самый опасный и дикий зверь во всей Вселенной.
Зверя, которого за долгую историю существования их расы, а они были намного старше, чем предполагали и знали в Содружестве, встретила их раса. Зверя, каким он и другие подобные ему всегда считали расу хуманов и прочих их подвидов, например аграфов.
— Он мне нужен живым, помните об этом, — сказал он напоследок, — притащите его в лабораторию.
А затем медик, будто согласившись с чем-то, кивнул своим мыслям, и больше особо не церемонясь, вышел из комнаты.
— Ну, ты всё слышал, — сказал Троку капитан, — вырубите его и тащите в медотсек.
— Да, — кивнул тот, и уже гораздо тише спросил, обращаясь к капитану: — Как думаешь, когда он станет не нужен Доку, мы сможем выставить его на общую арену как своего бойца?
— Не знаю, — честно ответил тому капитан, — наш многоуважаемый научный эксперт им всерьёз заинтересовался, — и местный босс задумался, а потом добавил: — Да и что об этом думать или говорить, когда мы как минимум пару месяцев ещё проболтаемся в открытом космосе? Ну а ближе делу я поговорю с ним, может, к тому времени у дока отпадёт надобность в этом дикаре, если, конечно, тот всё ещё будет жив.
И капитан, поднявшись из кресла, подал руку Хозяйке, после чего они вместе покинули помещение над ареной.
За ними потянулись и все остальные. Тут остались только гигант и его подручные.
Им досталась самая трудная и грязная часть работы. Вырубить и доставить к Доку этого дикаря и вычистить арену.
— Корявый, ну ты что? — будто бы оправдывался Крыс, прижатый блондином к стене в одном узком коридоре их корабля, — никто больше не знает о твоей последней находке, никто. Поверь мне. У десантника, что с тобой обшаривал тот отсек, случайно отказал фильтр воздуха в скафандре, и он задохнулся. Помощь к нему не успела, ведь этот идиот забрался в такие дебри, куда так просто не попадёшь. И что он, интересно, там забыл?..
И Крыс невинно поднял свои мелкие круглые глазки ввысь, стараясь показать, что он тут нё при чём.
Хотя блондину было достоверно известно то, что именно этот мелкий слизняк направил десантника проверить тот злополучный отсек, якобы там была замечена какая-то биологическая активность.
К тому же ведь это именно он тогда и отговорил его, Корявого, от сопровождения десантника, видите ли, ему понадобилась срочная помощь.
«Ещё тогда всё продумал», — понял блондинистый.
— Остались только ты и я, — протянул Крыс. — Но как ты понимаешь, если и со мной случиться несчастный случай, капитану и Доку станет практически мгновенно обо всём известно. Я надеюсь, нить моих рассуждений тебе ясна? — уже напрямую спросил у Корявого этот мелкий клерк, занимающийся их теневой бухгалтерией, счетами, а также сбытом трофеев и прочего не слишком ценного барахла.
Как Крыс вообще смог пронюхать о том, что блондин утаил часть захваченного на корабле аграфов груза от капитана и Дока, он не знал, но то что ему всё известно, не вызывало никаких сомнений.
— Да, — тихо пробурчал обозлённый уголовник и пират в одном лице и спросил: — Так что ты хочешь?
И вопрос был уместен, этот проныра не затеял бы весь этот разговор, если бы не хотел что-то получить от Корявого.
— Всё просто, — не стал отнекиваться тот и выпалил: — Долю от продажи того, что ты там нарыл!
— Чего? — и холодная сталь абордажного клинка прижалась к шее Крыса. — Чего ты сказал⁈
— Мне нужна половина, — даже не повёл бровью тот, — ты всё равно не сможешь сбыть товар в обход госпожи. А я смогу, у меня есть свои каналы.
Корявый задумался.
Крыс был прав. Во многом.
У блондина не было своих покупателей на столь специфичный товар, и он даже примерно не знал, куда его можно толкнуть, чтобы получить приличную прибыль, а не дополнительную дырку в черепе.
