Ну, линкору, а это, я так понял, один из самых больших классов космических кораблей, тут уж точно делать нечего, он бы не смог здесь даже спокойно маневрировать.
А вот замаскировать небольшую космическую станцию в астероидном поле, особенно если её снабдить мощными силовыми щитами, дело вполне разрешимое и главное в духе тех, кто хочет, чтобы посторонние о них не знали.
И нейросеть вычислила зону вероятного расположения источника сигнала.
Она как раз совпадала с одним из астероидов.
Получалось, что или станция была расположена в этом камне, или она была замаскирована под него.
Однако выяснять это было слишком опасно.
Бот был переведён на пассивный режим энергообеспечения и сканирования пространства.
По сути активными в нём осталась лишь система жизнеобеспечения, сканеры, работающие на пассивный приём, и искин корабля.
Всё остальное оборудование было экстренно отключено от генератора энергии.
Нужно было покинуть зону активного слежения станции.
Тот ещё вопрос.
Как можно лететь, не имея возможности включить двигатели? И уж тем более, не попадая в зону активного сканирующего излучения?
Ответ был на поверхности, его я заметил, рассматривая составленную нейросетью модель.
Необходимо перемещаться по секторам перекрытия, образующимся в моменты наложения проекций близкорасположенных астероидов.
Дожидаться подобного события было достаточно долго, но я по счастливой случайности попал лишь на границу сканирующего поля станции и поэтому мог попытаться выбраться из неё незаметно.
Нейросеть составила очередной маршрут, разбившийся на этапы вида:
— Висим в космосе с отключёнными маршевыми двигателями, дожидаясь совмещения слепых зон двух смежных астероидов.
— Резкая подача энергии.
— Рывок и переход в новую слепую для сканеров станции зону, принадлежащую другому космическому объекту.
И так требовалось повторить пять раз.
До ближайшего слияния зон невидимых сканерам станции было полчаса.
Я вышел из транса. По сути, сейчас я ничего не мог сделать. Только ждать.
Ну а уж, коль мне выпала полностью свободная минута, то можно было отдохнуть немного.
А потом приступить к глобальной инвентаризации.
И проверить я должен был не только собственное честно нажитое имущество.
Но и свои неизвестно как приобретённые и странно проявившиеся способности, относящиеся ко многим областям знаний и умений.
Мне было необходимо понять, что я умею и знаю.
По прогнозу нейросети, весь цикл выхода из астероидного поля должен был составить суммарно чуть более семи часов, и поэтому у меня было время.
Но сначала отдых.
«Нейросеть, разбудишь, если потребуется моё вмешательство», — дал я команду поднять меня в случае каких-то непредвиденных обстоятельств и, скомандовав уже самому себе, отключился.
«Оказывается, я умею и это», — было моей последней мыслью перед тем как я отрубился, сидя прямо в кресле пилота.
Очнулся я пять часов спустя.
С определением времени у меня теперь не было никаких проблем. Нейросеть фиксировала каждое событие буквально до микросекунд, а может, и с ещё большей точностью.
Ну и чем заняться в первую очередь?
Способности или имущество?
Шевелиться пока не очень хотелось, хотя чувствовал я себя полностью отдохнувшим.
И поэтому решил начать с того, что не заставит меня особо шевелиться и напрягаться.
Счёт. Транс.
«Ну и как мне понять, а что же я знаю?» — задал я себе вполне закономерный вопрос.
Ну и, конечно, получил вполне закономерный ответ.
«Нужно спросить нейросеть!»
Тогда переформулирую вопрос.
«А что бы я хотел узнать у нейросети? Так, чтобы и она смогла интерпретировать мой вопрос верно?»
И тут я вспомнил о том, что было больнее, чем пытки Хозяйки.
О подключении нейросети к какой-то базе знаний пользователя.
Расшифровать полученные результаты сканирования медицинского модуля нейросеть смогла именно благодаря доступу, полученному к этой базе.
А значит, и вопрос будет следующий:
«Нейросеть, сгруппируй данные в базе знаний пользователя по их целевой задаче и перечисли основные области их применения», — дал я своё распоряжение.
И на интерфейсе замелькали какие-то непонятные символы.
«Хотя почему непонятные? Это же системные команды для работы с базами знаний, — пришло ко мне понимание увиденного в интерфейсном окне нейросети. — Это же подключился режим отладки кода, — дошло до меня, — и каким это образом я смог к нему подключиться?»
