Две жёлтые точки начали наступать на него, и Ханрис вновь стало охватывать это странное чувство онемения. Он вдруг ощутил, что теряет контроль над своим телом. И тут же предположив, в чём тут может быть дело, Ханрис зажмурился. Он и так почти ничего не видел, так что хуже от того не стало, зато чувство онемения мгновенно спало, а значит догадка охотника оказалась верна – глаза твари лишали человека воли, гипнотизировали и превращали в зомби. Вывод напрашивался лишь один - он не должен в них смотреть ни при каких условиях.
«Но долго ли я смогу пробегать по лесу с закрытыми глазами?»
Однако Ханрис не успел даже подняться на ноги, когда мощная когтистая лапа схватила его за шею. Тварь протащила охотника пару ярдов по земле, затем приподняла и, с силой прижав спиной к дереву, подняла, сдирая ему корой кожу, на высоту своего роста. Ноги Ханриса повисли в воздухе, хаотично молотя ствол. Он обхватил держащую его руку, но обнаружил, что не в силах ослабить эту мощную хватку. Бывалый воин, герой и ветеран, теперь болтался, словно мышка в лапах кошки, задыхаясь.
Тварь терпеливо выжидала, когда боевой пыл жертвы поутихнет. И долго ждать ей не пришлось. Силы стремительно покидали Ханриса, воздуха не хватало. Отчаянно борясь за свою жизнь, он открыл глаза, и вновь встретившись с двумя горящими точками, уже был не в силах противостоять их власти.
«Нет! Даже не думай, ублюдок! Я тебе не кукла! Я не сдамся!» - кричал он мысленно, теряя контроль над своим телом и вновь погружаясь на дно беспамятства.
***
Пробуждение Драйгана не было болезненным. В первые секунды ему предстала лишь темнота. Сознание возвращалось в реальность постепенно, подобно медленно разгорающемуся костерку, который с каждым мгновением начинает светить всё ярче и выхватывает из окружающей тьмы всё больше деталей. Так и он, начинал с каждой секундой осознавать всё больше деталей своего нынешнего состояния. Дышать было тяжело, словно на грудь положили камень, а конечности занемели от холода так, что он почти не чувствовал пальцев на руках и ногах. Омерзительный, солоновато-горький привкус поселился во рту, и как только Драйган ощутил его и пошевелил языком, к горлу подступила тошнота. Невероятно захотелось вдохнуть полной грудью, но губы слиплись, и с усилием разомкнув их, Драйган тут же набрал в рот земли. Оказалось, что он лежал лицом вниз, в сырой и холодной грязи. Принявшись отплевываться и кашлять, он перевернулся на спину, и в этот самый момент тело перестало щадить его. Боль впилась в рёбра, в левую ногу и левое плечо, но с большей силой в голову, пронзив лобную кость над правой бровью, и раскалённым штырём вонзившись прямо в мозг по самую макушку. Попытавшись разомкнуть веки, Драйган обнаружил, что правое осталось закрытым. Левому же глазу предстала мутная серость. Несколько раз моргнув, смигивая теплую слезу, что покатилась по виску, он, наконец, смог вернуть зрению чёткость, и обнаружил над собой кроны сосен, тонущие в предрассветных сумерках. Он был в лесу, и мозгу хватило лишь пары секунд, чтобы вспомнить, почему он находится здесь. Тут же ужас подстегнул его к действию и Драйган, понимая, что чудовища, с которым они боролись в ночи, могут быть где-то совсем рядом, попытался сесть. Но, лишь оторвав голову от земли, он был вынужден со стоном вновь опустить её в грязь. Боль сделалась невыносимой, а в глазах всё закружилось, и парень едва успел перекатиться на бок, чтобы выблевать вчерашний полупереваренный ужин не на себя, а в грязь.
После этого стало легче, но совсем немного. Ещё какое-то время он лежал на земле, дыша полной грудью и стараясь не шевелиться, чтобы не вызвать новый приступ тошноты и боли. Всё, что он мог в эти мгновения, это вслушиваться. Но кроме шума ветра в кронах сосен над головой, да трелей нескольких ранних пташек, он не слышал ничего. Окружающий мир не представлял угрозы, хотя парню в это верилось с трудом. После всего пережитого, как можно доверять этому мнимому спокойствию?
Драйган стал размышлять над своим положением. Он помнил, как дрался с чудищем, как они сцепились и покатились, а затем… темнота.
«Мы упали с края» - пришел к выводу он.
Тут же его сознание пронзила новая мысль: «Ханрис?! Как же Ханрис? Мы дрались ночью, а сейчас уже рассвет, следовательно, прошло, по меньшей мере, часа четыре. И если Ханрис до сих пор за мной не спустился, значит он…».
