Если потребуется на кого-то надавить, чтобы заставить шевелиться, заставить помогать, то он надавит, будьте уверены. Воспользуется знакомством с императрицей, Гаудином, иными влиятельными сановниками, приставит нож к чьему-то горлу – неважно, но он добьется, чтобы ему обстоятельно ответили на все вопросы. И начнет действовать. А то, что они, дескать, уже искали графа Гэйра и не нашли, вернее, нашли да не того, ничего не значит. Не может быть, чтобы они испробовали все методы. Вполне допустимо, что им мешает стандартность их мышления. Занаученность его или, наоборот, замистериоренность. Да и не испытывали они такого уж большого желания разыскать во чтобы то ни стало, какое возможно только тогда, когда дело очень личное. Так, любопытство – куда это, интересно, люди деваются?
Сварог продолжал ходить вдоль книжных полок и курить сигарету за сигаретой. Жаль, что он не может приступить к розыскам отца прямо сейчас. Он уже возложил на себя обязательства, он уже в другой игре. Но, когда закончится…
Резная дубовая дверь тихонько приоткрылась. Вошла Мара, остановилась на пороге и тихо спросила:
– Тебя ждать в спальне?
Сварог подошел к ней, указательным пальцем задрал ей подбородок, заглянул в глаза, прикидывая, что в библиотеке могло бы сойти за розгу.
Она медленно опустила ресницы.
– Знаешь, я не святой, но с женщин натурой никогда не брал, – сказал он. – Даже за дворянство. У меня в Готаре это делается бесплатно.
Она моментально открыла глаза. Видно было, как на юном дерзком личике отражается усиленная работа мысли, в ускоренном темпе сменяют друг друга обида, злость, воинская дисциплина. Сварог с интересом ждал, видя, что она оскорблена в лучших чувствах. Хорошо еще, что она приучена свято соблюдать субординацию, а значит, головой вперед в угол улетать не придется.
Наконец она выпрямилась, как струна, тихо бросила:
– Дурак.
И в мгновение ока бесшумно исчезла в коридоре. Сварог ухмыльнулся ей вслед, не на шутку подозревая, что общение с ним неизбежно повлияет на девчонку в худшую сторону – в том смысле, какого боялся Гаудин. «Вот и прекрасно, – подумал он с чувством глубокого удовлетворения. – Нельзя делать из детей боевые машины, девочки не должны быть идиотскими ниндзями, которых невозможно представить на карусели или хотя бы с мороженым в руке, пусть уж мужики убивают друг друга, у них хорошо получается, насобачились…»
– Прибыла вимана лорда Гаудина, милорд, – сказал появившийся неизвестно когда Макред.
– Прекрасно, – кивнул Сварог. – Отвлеките пса, чтобы не увязался следом. Заприте Караха… Макред, вы, конечно, понимаете, что я улетел на Антлан охотиться на кабанов?
– Не нужно, милорд, – сказал Макред.
– Что?!
– Прежний граф Гэйр всегда улетал охотиться на Антлан, до тех пор, пока… Дурная примета. Если вы не возражаете, милорд, почему бы вам не отправиться на пляжи Ракамерати?
– На ваше усмотрение, – сказал Сварог. – Да, Макред… Вы очень удивитесь, узнав, что прежний граф Гэйр – мой отец?
– Я этому ничуть не стану удивляться, милорд, – сказал дворецкий. – Та же походка, тот же голос… Даже, осмелюсь заметить, та же привычка сорить пеплом мимо пепельницы, на ковер, когда вы читаете в библиотеке.
– Вот не замечал.
– Ваш отец тоже никогда не замечал, милорд…
Предусмотрительно отослав Мару в другую комнату, Гаудин с невозмутимым видом повествовал, поглядывая на Сварога:
