— Я так и не спросил. Зачем ты отправил Модиса в цитадель Льда? Манселет поравнялся с Кербином.
— Ты хотел спросить: почему я сам не поехал? — осведомился юноша.
— И это тоже…
— Я дал ей клятву не бывать дальше земель Гарадорна. Ты знал, что это ее брат, не бес помощи Джулианы и Низартэ, нашел меня после того… — сказал Кербин, уперев взгляд в челку коня.
— Нет…
— Да. А ведь три года прошло с момента моей смерти — сухо отметил Кербин — А знаешь…
— Хорошо, что Херст вовремя усмирил эту тварь. — заметил Манселет и заметив взгляд друга, поспешил добавить: демона- воина льда Валакара.
— А знаешь…ведь если б не нападение, то я сейчас бы ехал на собственную свадьбу, а не искал бы Аданиэль — задумчиво продолжил Кербин, не обратив ни малейшего внимания на слова Манселета. То был Валакар.
— С чего такие мысли?
— Да так… пока шагал по каменным коридорам замка, слышал как люди болтали о скорой свадьбе между двумя семьями. Да и в письме старика Наитрея четко читалось зачем я ему нужен. Он хотел оговорить день свадьбы и границы влияния… — сухо ответил Кербин, но Манселет, наблюдавший за ним, заметил горькую слезу, скатившуюся по щеке юноши. Он прекрасно понял, что, как его друг ни старался быть холодным и бесчеловечным, он оставался человеком.
О том, что они на месте, они поняли по телу разведчика. Стрела вошла точно между пластин доспехов.
— Спешиться! Мечи из ножен! — отдал приказ Кербин, спрыгивая на землю.
— В круг! — добавил Манселет.
Кербин было выхватил меч, но подумав, притянул с седла лук. Натянул тетиву.
— Рассредоточиться! — приказал он и подмигнул Манслету, тот осторожно кивнул в сторону ближайшего дерева.
— Рыцарь, опусти лук на землю! Не давай мне повода стрелять! — послышался из-за листвы женский голосок, — Будь хорошим мальчиком и мне не придется портить твое личико!
— Я не разговариваю с теми, кто боится показывать свою личину! — спокойно ответил Кербин — Все эльфы такие трусы? Ответом ему послужила стрела, прошедшая в сантиметре от его капюшона и вонзившаяся в землю позади него. На лице юноша заиграла недобрая усмешка.
— Киалин да лан ви сар! — отчеканил Кербин и спустил тетиву.
— Эй, эльфийка, мы знаем, что ты там! Спускайся уже! Не заставляй нас ждать! — крикнул Манселет спустя минуту.
— А он дело говорит — спокойно сказал Кербин, вынимая из колчана новую стрелу, — К тому же, мне кажется, что тебе скоро будет негде сидеть. Так что советую спуститься. Ответа не последовало, но в листве промелькнула фигурка человека.
— Бесполезно — со вздохом произнес Кербин — Заклинание уже перекинулось и на этот дуб. Послышались слова проклятий. Вскрик. И на землю спрыгнула молодая эльфийка. Выпрямилась. В ее взгляде читалась злоба и желание убийства.
— Ну, здравствуй, Аданиэль — с ухмылкой произнес Кербин, изучая девушку. Если ее лицо ни сколечко не изменилось, то ее одежда по обтерлась, потеряла цвет.
— Ну, здравствуй, Кербин Саракс — проскрежетала она на эльфийском.
Весь маленький лагерь отдыхал перед дальней дорогой. Часового не выставили, положившись на призраков капитана отряда. Кербин, как командир, считающий, что капитан отряда обязан жить, как простой солдат. Дремал, завернувшись в походный плащ, сняв доспехи и положив себе под голову седельную сумку. Перед тем как отправиться спать он приказал отобрать у Аданиэль все оружие, что у неё найдётся и привязать к дереву, чтоб не сбежала. Прекрасно осознавая, что если эльфийка и решится на побег, то забрав его с собой. Поэтому он ничуть не удивился, уловив движение в темноте. Кто-то, крадучись, приближался к нему. В следующую секунду Кербин почувствовал лезвие ножа на шее.
— Это тебе за мою мать! — зашипела эльфийка, готовая перерезать горло неосторожному некроманту.
— ТЫ уверенна, что сможешь меня убить? — спросил Кербин, разомкнув веки и посмотрев ей в глаза. Аданиэль оцепенела под всепроникающим взглядом юноши. Собрав все силы воедино, эльфийка надавила на шею рыцаря с новой силой. Проступили первые капли крови.
— Подумай ещё раз — спокойно произнёс Кербин, не замечая ножа и не беря во внимание того факта, что вскоре будет мертв.
— Что… — выругалась Аданиэль, начиная понимать, что ее жертва может говорить при перерезанной глотке и вскрикнула, ощутив острие ножа, впивающееся в бок.
— Ты не можешь меня убить — прошептал юноша, — А я тебя — да!
— Ты этого не сделаешь!
— Верно! — крикнул Кербин и эльфийка отлетела в сторону. Очнулась она уже заново привязанная к злополучному дереву от сильной боли во всем теле. Неистово горела щека, по которой секундой ранее кто-то ударил кожаной перчаткой.
— Хватит! — послышался чей-то знакомый голос, и ненавистная перчатка замерла в полете.
— Можешь говорить? — спросил у неё тот же юноша. И только сейчас, Аданиэль смогла разглядеть своего врага.
