Она покорно отдала. Йаарх встал лицом к толпе и одним движением вспорол себе руку от локтя до запястья, затем стал на колени возле лужи крови у ног четырех женщин и четырех мужчин, и приложил свою руку к этой луже. После чего обратился ко всем:
— Многие из вас пожертвовали жизнью во имя своего народа. Отныне они все мои братья и сестры!
И произнес неизвестно откуда возникшее на языке заклятье. Вновь грянул беззвучный гром, мир на мгновение стал красным. Тела всех вспоровших себе живот окутались зеленоватым свечением, какая-то сила вздернула их в воздух. И все закончилось. Люди снова стояли на земле, не в силах понять, что с ними произошло, и смотрели друг на друга с удивлением. Боли больше не было! Не было и ран — просто здоровое тело.
«Мы вылечили их? — мрачно спросил Хранитель у Меча».
«Вроде того, — скептически ответил тот. — Только не надорвался ты — чудом…»
«Да плевать!»
«Дурак… — проворчал Меч, — Если бы надорвался, тебя и я бы не вытащил. Понял? Хоть бы думал, прежде чем делать… Ладно, впрочем. Лучше глянь, что творится!»
Хранитель оглянулся — вокруг действительно творилось нечто невообразимое. Толпа бесновалась и носила на руках сияющих, как новый шекель, новоиспеченных родственников Владыки. А старый князь являл собой живое воплощение недоумения. Ни в одной из хроник не говорилось о подобном, еще никому из хралов никогда не выпадала такая честь…
Но Йаарху после всего происшедшего весело отнюдь не было. Он повернулся к князю и приказал:
— Хватит!
Фархат взмахнул рукой, и веселье немедленно прекратилось. Кровных братьев и сестер Владыки опустили на землю.
— Эти восемь останутся со мной, к остальным я наведаюсь позже.
Князь поклонился и отдал несколько приказов. Женщины, участвовавшие в обряде, потянулись прочь с площади.
— Я хотел бы знать, как вас зовут, — сказал Хранитель, хмуро глядя на сияющие лица оставшихся перед помостом кровных братьев и сестер. — Меня, как вы знаете, зовут Йаарх, и вы имеете право звать меня по имени.
Сперва выступили девушки, они весело улыбались, забыв, видимо, о недавно перенесенной боли. Первой представилась рыжая:
— Меня зовут Икенах, старший брат!
— Меня — Хиенах, старший брат! — поклонилась шатенка.
— Мое имя — Тарнах! — гордо вздернула голову брюнетка.
— А мое — Лонхиль, — мягко улыбнулась блондинка.
Затем вперед выступили два огромных воина, не менее двух метров ростом каждый, и явно близнецы. Правый указал на левого и сказал:
— Его зовут Кват, а меня — Махр, старший брат.
— Мое имя Шохур, — выступил вперед улыбчивый беловолосый юноша.
— А меня называют Сорам, старший брат! — поклонился Хранителю мрачный воин лет тридцати пяти с косой до пояса.
Йаарх молча осмотрел их всех, потом сказал:
— Вы пошли на страшную смерть ради своего народа… И я этого не забуду!
— Мы поступили, как должно, Владыка! — выступил вперед мрачный Сорам. — Надеемся, и теперь мы сумеем выполнить свой долг — умереть первыми, если тебе будет угрожать опасность.
— А я надеюсь, что этого не понадобится, — грустно улыбнулся ему Йаарх.
Он повернулся к площади и провозгласил:
— А теперь слушайте меня внимательно, народ Серого Меча. Слушайте и передайте другим, и запишите в книгах и хрониках!
Хралы стихли.
— Никогда больше, никому и ни за что вы не приносите извинений таким образом! Даже тому, кто когда-нибудь придет вслед за мной. Запомнили?!
— Да, Владыка! — грянул тысячеголосый ответ.
— И еще! — продолжил Йаарх, обводя пылающими от гнева глазами толпу. — Тот, кто нападет на слабого, не способного защищаться — тот больше не воин, он — предатель и достоин самой лютой смерти. Нападать можно только на тех, кто способен сражаться! Не смейте грабить караваны. А если уж нет другого выхода, то я запрещаю убивать беззащитных купцов! Запомнили?!
— Да, Владыка! — вновь грянуло над поляной.
Однако чей-то голос все же осмелился возразить ему:
— Но Повелитель, если не грабить караваны, то откуда же мы возьмем все необходимое?
Йаарх опустил голову, раздраженно обругав себя за спешку. Теперь придется менять решение…
— Я придумаю… — глухо ответил он. — Пока что снимаю запрет и разрешаю грабить. Но только при самой крайней необходимости. И если во время грабежа по вашей вине погибнет хотя бы один, этим вы снова предадите меня. Вы поняли?!
— Да, Владыка! — раздался рев воинов.
— Я благодарю вас за верность, народ мой! — поклонился им Хранитель Меча. — А теперь — идите и обсудите то, что я сказал.
Йаарх стоял и смотрел на медленно растекающуюся с площади толпу. Люди о чем-то говорили, спорили. О чем?
Повернувшись к своим кровным братьям и сестрам, Йаарх приказал:
— Идите отдыхать.
Они молча поклонились и исчезли в толпе.
Меч не решался вмешиваться. Мальчишка, на удивление, все делал правильно, после случившегося хралы будут боготворить его и подчинятся его приказам. И от некоторых гнусных обычаев избавятся. Жаль, не ото всех…
