Поскольку, как Стэн знал по опыту, спорить с Фарлетом бесполезно, пришлось подчиниться. Его и самого разбирало любопытство. Про Торловский комбинат ходило много самых разных слухов.
Вспомнив про слухи, он снова повернулся к спутнику.
— Фарлет, — несмело поинтересовался он, — а правда, что там на смертниках оружие испытывают?
Машину бросило в сторону, и гравиматрицы под полом протестующе взвыли. Хранитель вписал машину в поворот на такой скорости, что ремень безопасности больно впился Стэну в грудь.
— На смертниках… — проговорил Фарлет, не глядя на него. — Видите, вон там ворота в заборе? Рядом с остановкой? Проходная. Скоро все сами узнаете.
Бетонный забор, серый и унылый, с колючей проволокой поверху, тянулся в обе стороны насколько хватало взгляда. За ним виднелись производственные корпуса, трубопроводы и дымящие трубы, а с противоположной стороны дороги стоял лес: сосны, лысые несмотря на разгар лета, облетевшие березы и вязы, протянувшие к небу голые пальцы сучьев. Низкие, быстро стелющиеся облака, обещавшие обложной дождь, усиливали тоскливое впечатление. В машине возник и начал усиливаться резкий неприятный запах, который Стэн так и не смог определить. Хранитель завел машину на стоянку и посадил на спружинившие опоры.
— Кстати, Стэн Вильямович, — сухо сказал он, глядя перед собой. — Я взял на себя смелость предварительно позвонить директору завода и предупредить о вашем визите. Вы здесь с инспекцией. Не беспокойтесь, вопросы о целях визита задавать не осмелятся. Меня представьте как своего помощника. Если потребуется обратиться по имени, зовите просто Хлебниковым.
И он вылез из машины, оставив Стэна сидеть с открытым ртом. Вот, значит, как? С инспекцией? Ой, мама… А если все-таки вопросы возникнут? И что отвечать? Интересно, удастся ли свалить все на Хранителя? Преодолевая неприятную слабость в коленках, Стэн принялся выбираться наружу.
На свежем воздухе химией воняло еще сильнее. Настолько сильно, что у Стэна сразу запершило в глотке и заслезились глаза. Фарлет протянул ему небольшой баллончик.
— Брызните аэрозоль в горло, — сказал он. — На время снизит чувствительность. А потом привыкнете.
— Как… как же здесь люди работают? — с трудом прохрипел Стэн.
Он пшикнул в рот распылителем и глубоко вдохнул. Его тут же скрутил приступ тяжелого кашля, но несколько секунд спустя и в самом деле стало легче.
— Вот так и работают, Стэн Вильямович. Среди работников комбината практически все страдают хроническими заболеваниями дыхательных путей – фарингит, трахеит, бронхит… Но им-то за вредность хотя бы льготы положены, путевки в профилактории и санатории. А вот задумайтесь, как живут люди в самой Торловке. Там ведь далеко не все на комбинате работают, и дети есть.
— Тихий ужас… — чиновник протянул баллончик обратно Хранителю. — Но почему фильтры не ставят?
— Вы знаете, сколько они стоят? И потом, на время их монтажа производство придется останавливать. Разве ж можно оставить народное государство без таких ценных продуктов?
Ядовитый сарказм в голосе Фарлета заставил Стэна внимательно присмотреться к своему попутчику. Да, определенно, всегда холодно-вежливый Хранитель сегодня явно казался чем-то взволнованным. На его лице держалось странное выражение: нетерпение, смешанное с отвращением. Да что с ним?
— Пойдемте, — Хранитель кивнул в сторону проходной. — Вон, кстати, нас встречают.
Из двери проходной выкатился невысокий пухлый мужичок в мятом костюме и заспешил навстречу.
— Господин Каррсон? — осведомился он, широко улыбаясь. — Очень, очень приятно. Я Голиков Сергей Маркович, главный технолог комбината. Мы вас ожидали. Вы не один?
— Э-э… мне тоже очень приятно, — промямлил Стэн. — Познакомьтесь, господин Хлебников, мой секретарь.
— Отлично, просто отлично! — еще шире просиял Голиков. — Прошу за мной!
Вслед за бодрым главным технологом Стэн и Фарлет проследовали через волшебным образом открывшиеся створки турникета (вахтер вскочил, вытянулся и едва ли не отдал честь) и вышли с противоположной стороны проходной. Там их ожидал шестиместный электрокар со скучающим водителем.
— Прошу, прошу! — Голиков едва ли не подсадил Стэна на невысокую ступеньку, и сам забрался на соседнее сиденье. Фарлет молча устроился рядом с водителем. — Вы, наверное, устали с дороги, Стэн Вильямович, так давайте немного передохнем. Вон то здание – управление, нас ждут. Освежимся тем, что в закромах осталось.
Он махнул рукой в сторону конторского вида трехэтажного строения, явно свежепобеленного и разительно отличающегося от прочих облупленных и запыленных корпусов.
— Но я хотел бы познакомиться с заводом… — слабо запротестовал Стэн. Главный технолог, однако, его протест проигнорировал. Электрокар уже бодро катил по дороге, переваливаясь и подпрыгивая на выбоинах старой дороги, заасфальтированной, наверное, еще в начале века. Чиновник вздохнул и смирился. Почему Фарлет молчит? Притащил его сюда, а теперь помалкивает?
