Его перекосило. Он в панике схватился за волосы и сел на корточки, весь сжавшись.
Мама не может умереть.
Потом резко встал, отчего у него потемнело в глазах. Дал себе две сильные пощечины и вышел из спальни. Он пошел в кабинет, встал на диван и снял покрывало с иконы. Икона изображала Неопалимую Купину – Богоматерь, держащую в руках две лестницы, по которым поднимались в Царствие Небесное фигурки людей. По белой лестнице шли праведники, обозначенные светлыми красками, по черной лесенке поднимались грешники – их отличали темные тона.
Сергей встал на колени. Перекрестился трижды. Когда-то, будучи подростком, он выучил по книжке, взятой в школьной библиотеке, «Отче наш». Сбиваясь, забыв середину, с трудом добравшись до конца, он произнес молитву. Потом посмотрел на икону, в глаза Богоматери и, направляя всю искренность своей души в эти слова, сказал:
– Я обещаю тебе. Клянусь. Я больше никогда не буду убивать.
Он снова трижды перекрестился. Поднялся, взял покрывало, брошенное на диван, собрался вновь завесить икону, но передумал. Сложил его и убрал в один из ящиков секретера.
Раздался глухой стук. Кто-то стучал во входную металлическую дверь. Обивка глушила звук. Но стучали настойчиво.
Сергей, наверное, впервые в жизни не испугался и не вздрогнул от стука. На душе его было легко и спокойно.
Он открыл дверь. На пороге стояла Нина Ивановна, соседка. Она потирала костяшки пальцев старческой руки.
– Ой, здравствуй, Сереженька! Все пальцы себе отобьешь, пока до тебя достучишься. С тобой все в порядке, милок?
– Да, все хорошо, Нина Иванна.
– Я видела от тебя барышня выходила, поняла, значит, ты дома.
Сергей густо покраснел.
Нина Ивановна сделала вид, что не заметила, но про себя пришла в полный восторг.
– Тебя ж тут намедни искали. Тоже барышня. Но другая.
Нина Ивановна лукаво посмотрела на Сергея.
Сергей недоуменно нахмурился.
– Уже и не упомнишь, какая? – Нина Ивановна радостно захихикала замешательству Сергея. – Она тебе записку просила передать. Вот она, сейчас.
Соседка покопалась в оборчатых карманах домашнего платья, достала смятый клочок бумаги и отдала ему.
– Я уж не читала, сам понимаешь, – по ее глазам было видно, что читала и очень внимательно. – Но спросила ее, кто такая. Она назвалась Юлией, с работы, мол.
«Сергей, пожалуйста, срочно позвоните. Мы очень волнуемся. Если вы не вернетесь до понедельника, Самуил Аркадьевич объявит в розыск» – значилось в записке.
– Да. Это мой секретарь, – ответил Сергей, глядя в текст. – Мне пришлось срочно уехать к матери, я не успел их предупредить. И телефон сел.
– Ой, голубчик, – на лице Нины Ивановны выразились испуг и сожаление, прикрывающие любопытство. – С мамой все хорошо?
– Да, все в порядке. Замуж собралась выходить.
Зачем он это сказал?
– Она что ж у тебя, молодая? – выражение лица соседки изменилось на недоверие, смешанное с неодобрением.
– Да, молодая. Но я ее отговорил. Неподходящий претендент.
Да что с ним такое? Зачем он это говорит?
– Ах, вот как, – Нина Ивановна смотрела на него в полном замешательстве.
– Ладно, Нина Ивановна, вы уж простите меня. Мне надо срочно позвонить на работу, а то разыскивать начнут, – улыбаясь, сказал Сергей.
– Да-да-да, конечно, голубчик, конечно, – Нина Ивановна засуетилась. – Да и мне пора бежать, у меня там кабачки тушатся.
Сергей закрыл дверь и поспешно достал севший айфон. Пришлось подождать пару минут, пока телефон хоть немного зарядится.
Оживший аппарат оповестил владельца, что за прошедшие два дня ему звонили восемнадцать раз. Большинство звонков было от Юлии Яковлевны, три от Самуила Аркадьевича. Четыре раза ему пытался дозвониться Дима. Три звонка от клиентов. Вотсап разрывался. Девять смсок.
Прямо первый парень на деревне.
Он поспешил набрать Самуила Аркадьевича. Извинившись и обрисовав ситуацию, умолчав, однако, про гроб, а также про то, что он сделал с маминым сожителем, Сергей получил прощение. Хотя Самуил Аркадьевич не столько сердился, сколько беспокоился за него. Потом написал Юлии Яковлевне и Диме.
Прошло две недели с того дня, как Сергей встретил Свету. Все это время они виделись каждый день. Перед работой он получал от нее неизменную смс: «Сережа! Сегодня ты выиграешь все суды!» Иногда, в обеденный перерыв, она присылала какие-то смешные картинки. В большинстве случаев он не понимал смысл мемов, но каждый раз его переполнял восторг от ее внимания к нему.
Каждый вечер, выходя из офиса, он поворачивал теперь не налево, в сторону Тверской, а направо. Пересекал Большую Никитскую и через Кисловские переулки выходил на Воздвиженку. Там в шуме машин, Света и Сергей шли навстречу друг другу.
