Дима и Сергей молча двинулись обратно к парковке. Дима был в полном недоумении. Сергей сначала посмеивался, потом они как будто поменялись настроениями – на лице Димы расцвела восторженная улыбка, а Сергей уныло и вопросительно смотрел себе под ноги.
Они уселись в машину, и только тогда Дима, решив, что больше можно не опасаться внезапного похлопывания по плечу, высказал, что он думает.
– Слушай, Серег, ну, я повторюсь, я не разбираюсь в людях, но этот Игорь – очень хороший человек. Как мне кажется, – добавил он.
Сергей, который сидел и смотрел в пол, уныло кивнул, как если бы Дима выносил приговор. Только непонятно было кому – то ли Игорю, то ли самому Сергею.
– Я думаю, – продолжал Дима, не замечая уныния друга, – что человек, который так хорошо относится к дочке, может творить любую ерунду, ну, то есть, совершать любые грехи, это не будет считаться. Как бы обнуляется.
Дима повернулся к Сергею, чтобы увидеть выражение лица друга. Сергей посмотрел на приятеля.
– Любые грехи? – переспросил он.
Дима снова уселся прямо.
– Ну да, – сказал он, положив руки на руль. – Я не знаю, как объяснить, но просто видно, что он любит дочку, и дочка любит его, и это, как бы, при каких угодно раскладах, указывает на то, что он хороший человек. Вне зависимости, какие косяки он творит по жизни, понимаешь?
Сергей внимательно смотрел на Диму.
– Да, – кивнул он. – Я понимаю то, что тебе стоило не бросать юридический, и становиться адвокатом, – добавил он, улыбаясь Диме.
«А мне прокурором», – про себя добавил он.
Дима серьезно покачал головой.
– Нет, – сказал он. – Ты помнишь, как мои родители бесились, когда я бросил универ на третьем курсе. Но это действительно не мое.
Сергей понимающе покачал головой и отвернулся к окну, высматривая, не идет ли Игорь к своей машине.
– Ладно, – он хлопнул себя по колену, подводя итог. – Поехали домой?
Дима посмотрел время на смартфоне. Потом с сомнением почесал в затылке.
– Слушай, мне скоро надо ехать за аппаратурой, – он виновато посмотрел на Сергея.
– А, да никаких проблем. Извини, заставил тебя покататься, – Сергей тоже виновато улыбнулся. – Ты мне очень помог. Можно сказать, решил мою судьбу.
Дима вздрогнул от того, как Сергей облек в слова его смутные мысли.
Они попрощались, Дима поехал на склад, куда должны были привезти технику, а Сергей неторопливо двинулся к метро.
По дороге Дима размышлял обо всем произошедшем. Эта поездка было очень странная. Серегу вытащить куда-нибудь потусить было настоящим подвигом, как для Димы, так, собственно, и для Сереги. И теперь, этот интроверт устраивает настоящую шпионскую гонку за каким-то нереально крутым челом. Дима был совершенно уверен, что в девяностых Игорь носил малиновый пиджак, ну или что-то в этом роде.
Он отвлекся от своих мыслей, перестраиваясь на Третьем Транспортном.
И когда этот Игорь их поймал, боже, да у Димы душа в пятки ушла. Он был уверен, что вот тут им конец. Сейчас они начнут мямлить что-то нечленораздельное, и черт его знает, чем это могло кончиться, от физической разборки до иска по делу о вмешательстве в частную жизнь, или еще чем похуже.
Ему даже не хотелось думать, что могло быть похуже. Он загляделся на открывшиеся взору голубые с терракотовым вкраплением скалы Москва-сити.
И что сделал Серега? Этот молчаливый чувак, который в институте нормально говорил только отвечая преподавателю, а все остальное время либо молчал, либо бурчал себе под нос что-то неразборчивое, и Диме приходилось выступать при нем переводчиком.
Серега берет и врет этому мужику, который застал его врасплох. Причем врет четко, гладко, даже папку откуда-то выудил с документами. Если честно, Дима в первые минуты решил, что Сергей говорит правду, и он действительно хотел поговорить с Игорем. Не следил за ним тайком, а выбирал подходящий момент для разговора.
«Интересно, а Игорь этому поверил?», – мысленно спросил себя Дима.
Судя по выражению его лица – поверил. Да, Дима точно не ожидал такого … коварства (он усмехнулся этому слову) от недотепы Сереги.
Ему сразу стало стыдно, что он назвал друга, пусть и только мысленно, недотепой. Нет. Серега хороший парень. И неглупый.
«Не забывай, где твой друг-недотепа работает», – напомнил Дима себе и глянул в зеркало.
Но все же, что-то во всей этой истории не давало Диме покоя. Хотя произошедшее, в принципе, не подразумевало душевный покой, но было что-то неясное, что он ощущал как некий силуэт. Как бывает, когда смотришь на размытую фигуру через дымчатое рифленое стекло, и никак не можешь разглядеть. Только знаешь, что там что-то есть.
В пробке с видом на Москву-сити очень удобно размышлять. Там при желании даже медитировать можно. Дима решил разложить все по полочкам. Сжал левую руку в кулак и начал оттопыривать пальцы.
«Мне не понравилось, когда он сказал, что я решил его судьбу», – подумал Дима, сосредоточенно выставив кулак.
– Раз, – вслух сказал он и оттопырил большой палец.
«Мне не понравилось, что он находился в каком-то унынии после встречи».
– Два, – он оттопырил указательный палец.
«Но что еще?».
