– А у вас в компании знают, что уже изобрели компьютеры, и необязательно отчеты составлять на бересте? – попытался он пошутить.
– Очень смешно, – сказала Света, застегивая непромокаемую куртку.
Они вышли на улицу. Света отчаянно поморщилась, когда ветер швырнул ей в лицо несколько дождевых капель.
«Хорошо, что не накрасилась», – мелькнуло у нее в голове.
– Может, на такси? – неуверенно предложила она, глядя на потоки усилившегося дождя.
– В пробку встанем. Больше часа точно займет, – Дима и сам не хотел идти под ливень, но на карте после вчерашнего занятия по йоге оставалось меньше пятисот рублей.
Они раскрыли зонты и вышли из-под козырька. Шли через парк, понурив головы, так как дождь норовил бить именно в лицо. Волосы Светы потяжелели от влаги, и теперь свисали прядями. Она шла через потоки воды и размышляла о том, как было бы хорошо, если бы рядом сейчас шел Сережа. Ей бы тогда никакой дождь не был страшен. С ним всегда так хорошо, тепло, уютно. И весело. А с Димой… Странно, он вроде и шутит смешно, и развлечь ее пытается… Сережа-то в основном молчал, больше она говорила. Только с ним почему-то было весело, а с Димой…
Она подняла голову, чтобы определить, что за недочеты в этом красивом холеном парне, но ветер откинул ей прядь волос в глаза, и она поспешила снова опустить голову.
Уже через полчаса они шли от метро к офису, где она работала. Выходить из подземного перехода не хотелось, – московское небо было рассерженно на все: на машины, людей, пробки, бесконечные стройки и ремонты. Теперь оно извергало проклятья бесконечным потоком ледяного дождя, подкрепляя свои оскорбления нецензурно-холодными потоками ветра. На Воздвиженке дуло, как в трубе. Можно было подумать, что у Москвы климакс, и она забыла, или из вредности не захотела принять таблетки.
До нитки промокшие под своими бесполезными зонтами, Света и Дима вбежали в теплый полумрак подъезда с высокими дореволюционными потолками, в которых будто что-то вибрировало.
Дима со стоном поставил сумку на пол и разогнулся, шумно выдохнув.
Света, которая уже бежала по ступенькам к лифту, оглянулась на него.
– Ты чего? Пошли! – она откинула со лба мокрую прядь.
– Да погоди ты, – Дима шумно дышал, попутно смахивая с себя влагу. – Дай отдышаться.
Света взглянула на часы, белым пятном выделяющиеся из полумрака лифтового вестибюля, спустилась к Диме и поставила свой чемоданчик на широкий подоконник. Окно выдавало условный серый свет.
Она расстегнула куртку и потрясла полами.
Дима к тому моменту отдышался и теперь смотрел на Свету игриво-оценивающе.
– А ты помнишь, как вначале решила, что я гей? – сказал он, ухмыляясь во весь рот и делая шаг к ней.
Света деланно закатила глаза.
– Ты все время это вспоминаешь! Я же извинилась, ну, что такого?! – она дернула уголками губ.
Он сделал еще шаг и, приобняв ее за талию, потянул к себе, собираясь поцеловать. Она отвернулась.
– Дим, не сейчас, у меня губы обветрились, – она высвободилась из его объятий и взяла чемоданчик. – Пошли!
Дима подхватил сумку и пошел за ней по лестнице, разглядывая ее ноги, закрытые непробиваемой броней сапожек, джинсов и куртки, которая прятала ее изящные формы.
«Заработаю на этом шоу штукарь и куплю ей шубу», – решил он. Потом спохватился про себя, что еще нужно отдать родителям, собственно, как раз тот самый штукарь, если считать по нынешнему курсу.
«Ладно, родителям потом отдам», – нашелся он, мысленно вырисовывая облик Светы в шубе и без.
Сергей обзванивал клиентов, обсуждая детали залежавшихся дел. С большим облегчением он обнаружил, что дела у всех в порядке, по возникавшим вопросам людей проконсультировали Юлия Яковлевна или Максим, никто не раздражён и не в бешенстве, и вообще все отлично. Многие спрашивали, как он отдохнул.
Да, Самуил Аркадьевич, конечно, говорил, что им все довольны, но всерьез в это Сергей никогда не верил. Полагал, что это тактика начальства – просто предпочитает не кнут, а пряник. Но выяснялось, что люди действительно хорошо к нему относятся и считают его отпуск естественным событием.
Затем к Сергею подошла Юлия Яковлевна с новыми документами и запросами от клиентов. Пока он проглядывал записи, она перечисляла, кто звонил.
– Изольда Васильевна снова хочет к вам обратиться. По квартирному вопросу, я записала ее на среду.
Сергей кивал, делая пометки в ежедневнике.
– Строительная компания. Не договорились с подрядчиками, – Юлия Яковлевна раскладывала перед ним на столе бумаги.
Сергей быстро проглядывал их и помечал в блокноте.
Наконец, они закончили, и Сергей попросил принести ему кофе.
– Я ведь в деревне совсем не употреблял кофеин, могу себе позволить? – спросил он Юлию Яковлевну шутливо.
Она улыбнулась и пошла к двери. На пороге обернулась.
– Сергей, забыла вам сказать. В тот день, когда у вас был суд, приходил следователь. Настойчиво хотел с вами побеседовать.
Сергей оторвался от ежедневника и поднял глаза на Юлию Яковлевну.
– Сказал, по поводу фальшивых денег, – Юлия Яковлевна пожала плечами. – Мол, вы знаете.
