Утро еще только начиналось, и прохожих, как и машин, было немного. Вдруг взгляд Андрея приковало лиловое пальто, такое же, как у его жены. Приглядевшись, он увидел, что это и есть Лиза, быстрыми шажками выбегающая с аллеи и приближающаяся к «БМВ». Андрея это удивило. Он никогда не видел, чтобы Лиза вставала так рано. Она была любительницей поваляться в постели до десяти, а то и до одиннадцати утра. И всегда спала, когда Андрей уходил на работу.
Лиза подбежала к машине, обогнула ее и остановилась у водительского окна. Открылась дверь, и чья-то рука, – Андрей вытаращил глаза, – сочно скользнула ей под пальто и привлекла к себе. Лиза почти полностью исчезла в машине, усевшись, видимо, водителю на колени. Андрей видел только ее ноги, по которым жадно шарила мужская рука. Затем Лиза вынырнула из машины, быстро обежала ее, – радостная и раскрасневшаяся, – и уселась на переднее сиденье.
«БМВ» с ревом умчался, увозя жену Андрея с собой.
Следователь, открыв рот, смотрел вслед автомобилю. Он почувствовал, как к горлу подступает ком то ли отвращения, то ли небывалой тоски. Он стоял так без движения, как будто ассенизаторская машина только что окатила его плотной коричневой струей из шланга. Затем все также, с отрытым ртом, Андрей резко повернулся и пошел в участок.
Несильно, но громко захлопнул дверь кабинета. Несколько секунд стоял, глядя на свой стол, заваленный бумагами. Откуда-то из самых пяток, скапливаясь в мощный удар, нарастало бешенство.
Он схватил настольную лампу, вырвав шнур из розетки, и швырнул ее через кабинет в стену, скинул документы со стола – одним движением не получилось, пришлось смахивать три стопки, каждый раз напрягая силы, чтобы свалить всю бумагу. Затем взял стул за спинку и колесиками ударил по тумбочке, отколов кусок пластика, еще раз ударил, на этот раз по столу. От удара выдвинулся средний ящик, и Андрей увидел свой табельный пистолет. Он отпустил стул, тот с грохотом упал. Быстро достал пистолет и проверил обойму, – полная. Пистолет приятно охлаждал руку. Он чувствовал, как оружие влилось в ладонь, став ее продолжением. Продолжением, без которого было плохо, – Андрей сейчас это понимал, – как без пары пальцев.
В окно он увидел супермаркет «24 часа», в который нередко забегал, чтобы взять какой-нибудь еды для микроволновки, когда не было времени нормально пообедать. Он внимательно посмотрел на магазин.
«Все вы там животные. Без морали, совести, принципов. Думаете только о себе, своих жалких интересах, думаете, что вы личности. Вы уроды, а не личности. Мой отец был личностью, но это поколение ушло. Сейчас всем вам нужны только деньги и развлечения. Вы просто мясо, возомнившее себя людьми. Давно пора почистить этот мир. Или хотя бы этот район», – все это пронеслось в его голове не отдельными мыслями, а единым образом.
Держа пистолет в руке, но, еще не сняв предохранитель, он досчитал до десяти, чтобы взять себя в руки и спокойно без спешки пойти в супермаркет и перестрелять там всех к чертовой матери.
В дверях стоял перепуганный Стас.
Андрей не собирался стрелять в Стаса, так как понимал, что в этом случае из отделения он точно не выйдет, и манящий супермаркет останется полным живых людей (или существ, думающих, что они люди).
Стас осторожно двинулся к Андрею. Шаг, еще один.
– Андрей, ты чего? – мягко спросил он, приблизившись на достаточное расстояние, резким ударом ноги выбил пистолет из руки Андрея, и без перехода кинулся на следователя.
Повалившись, они какое-то время боролись, но Андрей быстро сник, видя нелепость ситуации. Стас, который уже успел оседлать Андрея и хорошенько врезать ему, поднялся сам и помог подняться Андрею. Как только Андрей поднялся на ноги, он рывком выдернул свою руку из руки Стаса и отскочил.
Оба отряхнулись. Стас быстро поднял пистолет, проверив предохранитель, положил себе в карман.
– Какого хрена тебе здесь нужно? – Андрей старался не смотреть на Стаса, прикрывая злостью чувство слабости, за которым его застиг коллега.
Он не должен был бороться с ним. Надо было сразу убрать пистолет, а лучше сделать вид, что проверяет гашетку. В глубине души Андрей понимал, что дело было не столько в пистолете, сколько в его взгляде, который настолько напугал коллегу, что заставил его действовать решительно, хотя прежде за Стасиком подобного не наблюдалось.
Стас поднял руки, будто сдавался, и привалился к сдвинутому во время борьбы столу, чтобы отдышаться.
– Ну, ты чего, Андрей? Что случилось-то? – спокойно и даже с искренним участием спросил он.
Андрей угрюмо взглянул исподлобья, вздохнул и, мысленно плюнув на все, сказал:
– Жену увидел с другим мужиком, – теперь он уже пристально смотрел на коллегу, ожидая, как промелькнет усмешка или выражение лица, говорящее «что ж тут удивительного», но Стас только сказал:
– О.
И больше ничего. После минутного молчания он не нашел ничего лучше, как спросить:
– Ты ее любишь?
