Утром Сергей вставал и шел варить себе цикорий. Цикорий ему не нравился, но он знал, что кофе может навредить. Он заставлял себя бегать по утрам, хотя это было совершенно невыносимо. Он вкладывал всего себя в работу, решая совершенно неразрешимые задачи, и Самуил Аркадьевич уже подумывал перевести его старшим в свой второй офис. Единственное, что его останавливало – нежелание расставаться с собеседником и таким хорошим парнем.
В каждом из профилирующих юристов, работавших в офисе Самуила Аркадьевича, было какое-то пятнышко. Владик слишком много ставил на карьеру. В общем-то, буквально все. И Самуил Аркадьевич понимал, что вежливое и дружелюбное отношение Владика к нему ни что иное, как желание понравиться начальству. Максим был хорош, но слишком неравнодушен к женскому полу, из-за чего у него возникали какие-то регулярные проблемы с девицами и собственной женой. И хотя Самуил Аркадьевич был не ханжа, и напоминал себе, что это не его дело, все же, нет-нет, но его коробило от подобного халатного отношения Максима к браку.
Но вот Сережа. Это был человек, которых поискать. Если бы таких людей было в мире побольше, наша жизнь была бы вполне приятной штукой. Он не лебезил, не надевал масок, не врал без необходимости, не грубил. С ним было о чем поговорить. На сомнения Самуила Аркадьевича по любому вопросу, не обязательно деловому, у Сергея был какой-то ответ, мысль, которыми он безбоязненно делился с начальником. Видно было, что он не гонится за деньгами, что вообще даже как-то странно в наш век, он не носит модных шмоток, не хвастается. Но при этом его нельзя было назвать скучным, и он точно не был психом. Он не отказывался от спиртного, хотя сам и не высказывал инициативу. Не гоняется за юбками и не рассказывает пошлых анекдотов, при этом сам охотно над ними смеялся. При этом женщинам он нравился. Добрый отзывчивый парень с тяжелым нищим детством в деревне и огромным желанием учиться, что привело к прекрасным результатам. Все бы себя так вели.
И все же Самуил Аркадьевич беспокоился за Сережу. Одно время тот часто жаловался на головные боли. Правда, сейчас перестал. Но вдруг ни с того ни с сего стал следить за своим здоровьем. Очень тщательно. И видно было, что это не дань моде, а скорее некая суровая необходимость. Все это натуральное питание, отказ от кофе, ушу. А однажды Самуил Аркадьевич застал его за тренировками регулирования сознания. Со стороны казалось, что Сергей просто приложил средние пальцы к вискам и задумался, но директор знал, что делает Сергей, так как сам увлекался подобными практиками в юности. Не то, чтобы это пугало или было чем-то странным. Но почему-то казалось, что Сергей пытается от чего-то избавиться. От какой-то болезни, может высокого давления или чего-то похожего. И это волновало директора. Не только из-за того, что он рисковал хорошим парнем, который был ему почти как сын, но еще и из-за опасения лишиться по болезни ценного работника. Очень ценного.
Вернувшись с работы, Сергей либо шел на занятия ушу, которые проходили два раза в неделю, либо на пробежку возле Патриарших прудов. Иногда на пробежке к нему присоединялся Дима, а потом они вместе болтали о чем-нибудь, попивая всевозможные травяные чаи, которые приносил приятель. Дима нашел где-то магазинчик лекарственных трав, и теперь покупал там различные сборы.
Сергей проснулся от нестерпимого раздражения. За окном шел дождь. Окно было открыто настежь по случаю жары, но задернуто плотно шторами, чтобы солнечный свет не проникал в помещение. Шторы намочило дождем.
Сергей это понял по просвечивающим мокрым пятнам. Он резко вскочил с кровати, быстро подошел к шторам и яро их отбросил, чуть не сорвав с колец. Со звоном захлопнул старые деревянные ставни и, надавив на рассохшееся дерево, закрепил шпингалетами.
После этого он босиком прошел в кухню и поставил чайник. Страшно хотелось курить. Ну, уж нет! Голова не болела, но как будто начинала гудеть – буревестник.
Пока закипал чайник, он открыл Яндекс на своем айфоне и пробежал новостные заголовки. Новости были дурные, как будто генератор намеренно выбирал статьи из самых желтых изданий.
Две политические. Третья новость утверждала, что в Ближайшем Подмосковье на Западе объявился свой «бостонский душитель». Говорилось о найденном недалеко от платформы теле. Место было то самое.
«Так я же его ножом, почему «душитель»?», – удивился Сергей про себя.
«А что, ты единственный маньяк в Подмосковье?» – саркастически отозвался неприятный внутренний голос.
«Да, но это мое место», – обиженно заметил Сергей.
«Тогда создай группу в соцсети и собери там всех маньяков, чтобы разграничить территории, распределить права и обязанности, определить сумму ежегодных взносов», – гнусно посоветовал внутренний голос.
Остальные статьи ни словом не упоминали об удушении. Видимо, молодому копирайтеру, передиравшему статью, было известно словосочетание «бостонский душитель», и он решил блеснуть эрудицией в своей статье, пусть и без привязки к теме.
