Серый волк. Бегство Адольфа Гитлера полностью

10 декабря 1944 г. мэр Нью-Йорка Фьорелло Ла Гуардиа поведал эту историю изумленным американцам. 8 января 1945 г. адмирал Йонас Ингрэм, командующий Атлантическим флотом США заявил, что новая волна подлодок, приближающаяся к Соединенным Штатам, может нести на себе ракеты «Фау-1» для обстрела Восточного побережья. По его словам, нацисты были готовы «вести огонь управляемыми бомбами с самолетов, надводных и подводных кораблей»[413] по целям от Мэна до Флориды, однако ВМС США полностью готовы к отражению этой угрозы. Многие американцы всерьез восприняли угрозу атак «Фау-1».[414] Британцы же проигнорировали эту информацию как пропаганду, уверившись – после 4 лет бомбардировок, унесших около 60 тыс. жизней мирных граждан, из которых лишь 10 процентов были на счету «Фау-1», – что даже если такие обстрелы и начнутся, то не вызовут значительных разрушений. В конце концов, в ходе операции Гитлера «Белый медведь» до Лондона долетели только 2 515 «Фау-1» – около четверти от всех запущенных – поэтому то небольшое количество ракет, что могли стартовать с подлодок, представлялось совсем ничтожным. Телеграмма от 16 февраля 1945 г. из Британского адмиралтейства[415] командующему ВМС США адмиралу Эрнесту Кингу опровергла наличие подобной угрозы, несмотря на то, что в ней подтверждалась способность немецких подлодок нести и запускать крылатые самолеты-снаряды «Фау-1». Немцы действительно не без успеха испытывали пусковую платформу, размещенную на субмарине, однако не было никакой возможности поставить такую технику на вооружение.[416] Существовал даже – правда, в зародыше, – проект «Испытательный стенд XII» (нем. Prüfstand XII) морского пуска гораздо более мощной баллистической ракеты «Фау-2» из опечатанного контейнера, который затапливался перед стартом для приведения ракеты в вертикальное положение. И тем не менее, тщательно подготовленная дезинформация принесла необходимый результат, поскольку привлекала внимание американцев к стаям подлодок, таким, например, как оставшаяся часть группы «Морской волк». Силы ВМС и ВВС США в Атлантике, таким образом, оттягивались на восток и север – в сторону, противоположную от широт между Южной Испанией и Аргентиной.

Ключевым моментом в плане побега было использование на подводной лодке шноркеля – специальной трубы (вернее, блока из двух или более труб), закрепленной на корпусе подводной лодки, другой конец которой находился над поверхностью воды и использовался для забора воздуха (необходимого для работы двигателя внутреннего сгорания под водой) и вывода в атмосферу выхлопных газов.[417] Впервые шноркель стал широко использоваться на подводных лодках кригсмарине с весны 1944 года; он позволял субмарине идти на дизельной тяге (очень медленно) на глубине нескольких метров под поверхностью воды, одновременно подзаряжая батареи электродвигателей, которые использовались для движения на любой глубине. Использование шноркеля ограничивало скорость передвижения подлодки примерно до 150–160 км в день; для максимальной скрытности подводная лодка должна была круглосуточно идти под водой: ночью – на дизельной тяге со шноркелем, а в светлое время суток – на электрической тяге без шноркеля. Хотя теоретически возможность продолжать движение под водой круглые сутки была спасительным средством для многих субмарин, использование шноркеля было непростым делом, оборачиваясь излишним шумом, а иногда и опасностью, особенно при неспокойном море.[418] При патрулировании подлодка со шноркелем из-за низкой скорости лишалась тактической маневренности, а постоянное движение в подводном положении затрудняло навигацию. Шноркель обеспечивал скрытность, без которой был немыслим переход в Аргентину, однако он же усугублял и проблемы со связью.

Прием радиосообщений в подводном положении почти всегда превращался в лотерею. Ни командование немецкого подводного флота, ни радиоразведка в Блетчли-Парк не могли знать наверняка, когда та или иная подлодка получит предназначенный ей приказ, и получит ли вообще. Чтобы принимать и передавать сигналы в средне– и коротковолновом диапазоне, субмарина должна была выставить на поверхность антенны вместе с боевой рубкой, на которой они размещались, и тем самым рисковала попасть на экраны радаров противника. Теоретически, в идеальных условиях сообщение на длинных волнах можно было принять и под водой, однако подлодки, оснащенные шноркелем, редко могли выйти на связь и в этом радиодиапазоне.