— Я есть хочу, — сказала девушка. — Меня надо напоить, накормить и спать уложить — тогда и удача попрёт.
Левая голова наклонилась к Ладе так близко, что девушка заметила крохотные реснички вокруг красных глаз.
— Хорошшшо, — прошипел Змей после паузы. — Сссиди здесссь.
Он пошлепал в коридор, ответвляющийся от пещеры, прижал крылья, протискиваясь в лаз. Лада с облегчением прислушивалась к удаляющимся шагам, а потом сказала:
— Ушел, можешь выходить.
Волк вышел из-за сундука, принюхался и превратился в человека.
— Пойдем скорее, — прошептал он. — Здесь все так Змеем провонялось, что я ничего не чую.
— Ты только посмотри вокруг, — сказала Лада. — Я могу набрать сколько хочешь сокровищ, на всю жизнь хватит, и никакого Ивана спасать не надо.
Она сняла бусы Бабы Яги, до сих пор висевшие на шее, и спрятала их в сумку. А вместо них примерила ожерелье, светящееся, как новогодняя гирлянда, лишь несколько камней были изгвазданы чем-то бурым. Лада потерла пятно пальцем и вдруг поняла, что это кровь. Она отшвырнула ожерелье, передернувшись от брезгливости и ужаса, и направилась в проход. Волк шел следом, цокая когтями по каменистому полу. Они петляли по каменному лазу, Лада вцепилась в ошейник Волка, целиком доверившись его звериному обонянию. Змей потушил факелы, тьма была непроницаема, девушка заметила вдали маленькие алые огоньки, пошла быстрее на свет, и лишь когда Волк взвизгнул, запоздало поняла, что это светились в темноте глаза Змея.
— Куда спешишшшь, принцессса?
Они бегом возвращались в пещеру, подгоняемые тяжелыми шагами Змея. В широком зале Лада забралась с ногами на трон, а Волк спрятался за его спинку.
— Сссобачка, — прошипел Змей. — Не люблю. Много волоссс. Изжога.
— Не ешь его, — попросила Лада.
— Я сссыт. Больше не сссбегай. Сссъем.
Змей уселся на пол, хвост вытянулся на всю пещеру, топорщась острыми шипами. В когтистых лапах снова появилась старая колода.
— Давай я столкну, — предложила Лада, решив задобрить Змея, — на удачу.
Она сползла с трона, бочком протиснулась вдоль хвоста, и сняла карты. Змей снова принялся раскладывать пасьянс. Карты мелькали, складывались в картину. Дракон перекладывал их с места на место, и Лада вдруг поняла, что перед ней обычный пасьянс косынка, за которым она провела не один рабочий день.
— Эту карту вот сюда, — подсказала она дракону. — А эту сюда.
Сразу три головы окружили Ладу, но она лишь оттолкнула клыкастую морду, опалившую ей щеку горячим дыханием.
— Теперь вот так! — она хотела взять карту, но Змей придавил ее когтем.
— Я сссам.
Лада пожала плечами, вернулась на трон, наблюдая издали за Горынычем. Три головы склонились над картами, нашептывая и насвистывая что-то невразумительное. И вдруг Змей застыл, держа в лапах последнюю карту, а потом посмотрел на Ладу.
— Сссложил! Пасьянссс сошелссся!
Он распахнул крылья, разогнав ветер по всей пещере. Трон перевернулся, едва не придавив Волка, Лада скатилась на кучу золота, засаднив локоть.
— Поздравляю! — искренне порадовалась она за Змея, хлопавшего крыльями, как курица. — Ну, мы пошли?
Дракон утиной походкой прошлепал по пещере, теперь все три головы улыбались, демонстрируя крокодилий оскал.
— Спасссибо, принцессса! — сказал Змей. — Можешь взять любую награду, сколько унесешшшь!
— А Волк?
— Насчет сссобачки мы не договаривались. Иди. Собака здесссь. А я посссплю.
Змей скручивал хвост кольцами, устраиваясь поудобнее, топтался на месте, как птица в гнезде. Лада застыла, а потом повернулась к Волку.
— У меня есть очень важный вопрос. Ты сразу не отвечай, подумай хорошенько. В каком обличье ты меньше весишь?
Лада вывалилась из пещеры и без сил упала на черную выжженную траву. Волк скатился с ее спины, превратился в мужчину. Голова Змея высунулась следом и несколько разочарованно выдохнула:
— Донесссла.
Горыныч зевнул и исчез, оставив облачко дыма. А Волк поднял Ладу на руки и понес подальше от логова дракона. Лада прижалась к широкой мужской груди, из-под ресниц поглядывая на оборотня. Красавцем его сейчас назвать язык не поворачивался: изможденный вид, синяки, щетина. Но было в нем что-то дико притягательное: яркие глаза, нос с легкой горбинкой и хищными ноздрями, сильные руки. От его тела шел жар, и Лада поерзала в чересчур интимных объятиях.
Волк нахмурил густые брови, перехватил Ладу поудобнее, так что девушка едва не уткнулась носом ему в шею.
— Только не говори снова про псину, — попросил он, скосив на Ладу глаза. В сумерках они казались оранжевыми, как мандарины.
— Не буду.
Волк улыбнулся, и Лада заметила, что на месте недостающего зуба пробился белый клык.
— Обалдеть! — восхитилась она. — У тебя новый зуб растет.
— У оборотней отличная регенерация, — пояснил Волк.
— Слушай, вот сейчас мне тоже захотелось стать оборотнем. Это ж можно забыть про стоматологов!
— Даже переломы за пару дней срастаются, — похвастался мужчина. — И вообще я быстро восстанавливаюсь.
При этих словах он вдруг смутился, и Ладе оставалось только гадать, какой смысл он вложил в последнюю фразу. Волк опустил девушку на траву, гибко потянулся.
— Переночуем здесь.
