На шершавом стволе открылись крохотные глазки, ноги, корнями уходящие в землю, выпрямились. Ветер трепал маленькие нежные листочки, покрывавшие лицо стражника густой бородой.
— Мы хотим пройти, — сказала Лада. — Мы ведь хотим? — шепотом уточнила она у Волка. Конь вопросительно захрапел, пятясь подальше от пропасти.
— Хотим, — твердо ответил оборотень. — Пропусти нас, Хранитель моста.
— Отгадайте мою загадку, да загадайте мне такую, чтобы я не нашел ответа, тогда пропущу. А если не отгадаете… — Ветви-руки зашумели, протянулись к путникам.
— Но-но, — отодвинулась Лада. — Давай загадку!
— Что это такое — ранит, обжигает, в пепел превращает?
— Любовь! — выпалила девушка. Ветки затряслись, потянулись к ней жадными плетями…
— Огонь! — крикнул Волк, загораживая собой Ладу. — Это огонь!
Хранитель опустил ветки, затих, поскрипел.
— Ладно, — сказал он недовольно. — Засчитаю. Хотя первый ответ был неправильный.
— Что за идиотская загадка, — тихо возмутилась Лада. — В загадке должна быть метафора, скрытый смысл. А тут — что обжигает — огонь.
— Что ты хочешь от него? — ответил Волк. — Он же дерево.
— Я все слышу, — заскрипел Хранитель. — Давайте свою загадку. Посмотрим, сколько в ней смысла.
— А вот она! — Лада вынула из сумки кубик-рубик, повертела, смешивая цвета. — Соберешь?
Дерево взяло кубик-рубик, покрутило ветками, хмыкнуло. Потом уселось на край пропасти, свесив вниз длинные ноги, почесало сучком макушку.
— Мы как бы спешим, — намекнул Волк.
— А? — повернулся Хранитель. — Послушайте. А подарите мне эту вещицу! Такая забавная!
— И можем ходить туда-сюда? — уточнила Лада. — Типа абонемент?
— За столь ценный подарок позволю вам считать мой мост открытой дорогой, — величаво склонил голову Хранитель.
— Так тому и быть! — обрадовался Волк. — Спасибо!
Лада взяла под уздцы упирающегося Беляша, повела за собой. Волк шел последним, держась за канатные перила.
— Только не говори, что боишься высоты, — съязвила Лада. — Где же твоя хваленая храбрость?
— Смотри под ноги, — буркнул оборотень.
Они перебрались через мост без приключений, Волк забрал у Лады поводья Беляша, пошел вперед, показывая дорогу. Тропинка вихляла меж камней, которые так и норовили выскользнуть из-под ног, Лада совсем выбилась из сил, дыхание с шумом вырывалось у нее из груди, в ушах стучало. Она едва не взмолилась о передышке, когда скалы расступились, и в лицо хлынули теплый закатный свет солнца и свежесть бриза. Девушка зажмурилась от внезапной вспышки, открыла глаза. Бескрайний синий простор дышал, ворочался, бился волнами о скалистый берег.
— Море! — воскликнула Лада и, забыв об усталости, бросилась вперед. Она преодолела спуск в считанные минуты, стянула опостылевшие кроссовки, носки и вошла в воду. Галька перекатывалась под пальцами ног, морская пена нежно целовала уставшие ступни.
— Осторожней там, камни, — предупредил ее Волк, спускаясь с Беляшом.
Лада обернулась и, рассмеявшись, брызнула в оборотня. Он покачал головой и стал устраиваться на ночлег.
Солнце спряталось за горы, и ночь наступила почти мгновенно, как будто выключили свет. Звезды замерцали в синем бархате, Луна повисла над морем, желтая, как глаз оборотня. Лунная дорожка бежала по волнам прямо к их лагерю. Беляш отошел к ручью, ниточкой тянущемуся в море, и теперь топтался по ощетинившейся травке.
Волк сидел у костра, подбрасывая сухие веточки в пламя. Тени метались по его лицу, превращая в незнакомца. Лада доела бутерброд, стряхнула крошки с колен.
— Долго еще до Ивана? — спросила она.
— Тут рукой подать, — ответил Волк. — От силы полчаса ходу.
— Чего ж мы остановились? — удивилась девушка. — Зачем устроили привал?
— Я хочу провести еще одну ночь с тобой, — Волк поднял голову, и его глаза вспыхнули, отразив пламя.
— Ты сам-то понял, как двусмысленно это прозвучало? — Лада пошарила в мешке с припасами, достала бутыль с водой, отхлебнула. После слов Волка у нее в горле пересохло.
— Я хочу узнать тебя поближе.
— Вот сейчас понятней не стало, Серый.
— Расскажи мне о себе.
Лада настороженно посмотрела на оборотня. Он выглядел несчастным и рассерженным: уголки губ опущены, брови сведены, пальцы ломают ни в чем неповинную веточку.
— С чего это? Мы валандаемся с тобой по сказочному царству уже… да я счет дням потеряла! И теперь ты решил поговорить?
— Не хочешь — не надо, — Волк раздраженно искромсал ветку и швырнул ее в огонь, — я и так все о тебе знаю!
— Ой ли, — ехидно улыбнулась Лада.
— Ты белоручка — не умеешь толком ни готовить, ни шить, зато отлично ездишь верхом, у тебя заразительный смех, очень тонкие запястья и дурманящий запах, любимый цвет — розовый, ты всегда естественна и чувствуешь себя как рыба в воде хоть на спине Горыныча, хоть на царском обеде…
— Розовый? — возмутилась Лада. — Розовый?!
— Нет? — удивился оборотень. — А у Елисея в гостях ты только розовое и носила. Я до сих пор не могу от того платья отойти…
— Другого не было!
— Ну ладно, промашка вышла. И какой цвет твой любимый?
— Синий.
— Под цвет глаз? Я мог был догадаться.
— Волк, к чему все это? — прямо спросила Лада. — Почему ты вдруг заинтересовался мной?
