По мере выводимого мне отчёта всё, о чём только что упоминалось, подсвечивалось на модели находящегося тут человека. Блондина.
Значит, он для меня человек, а для тех, кто создал эту нейросеть, «хуман».
Дальше были зоны поражения и уязвимые точки.
Вот тут как раз и взвыла моя внутренняя сирена.
Высветился Док. Весь помеченный тёмно-бурым.
Угу, не вступишь тут, вот он, напротив меня стоит.
И что он делает? Тянет руку к своему поясу!
Я так привык, что в этом неподвижном мире живу только я, что не обратил внимания на то, что и этот Раакшас тоже может двигаться, и не намного медленнее меня.
И дальше пошли наиболее вероятные зоны поражения и возможные уязвимые точки.
К сожалению, их практически не было. Только на голове. Две. Глаза этого странного чешуйчатого существа.
Всё, надо действовать.
«Счёт», — по привычке командую я себе.
Так мне проще решать те проблемы, что у меня есть.
Первое. Почему-то Док медлит с выстрелом. Это мне только на руку.
Второе. Нужно уйти линии атаки.
Третье. Вариантов три. Но два из них помечены как вероятная зона поражения. Я ещё не понял почему, но решил довериться нейросети.
Четыре. Медленно присаживаюсь, как бы продолжая своё падение. Примерно так и должна выглядеть моя попытка выбраться из медицинского бокса со стороны.
Пять. Я на полу. Но мне нужно пролезть под камерой, что сейчас находится как раз надо мной.
Шесть. Раакшасец понимает, что я ускользнул от него не просто так, и мне вслед раздаётся выстрел. Но он пролетает у меня над головой. Есть несколько мгновений, пока Док возьмёт поправку и прицельно выстрелит в меня.
Семь. Я оказался на другой стороне, позади медицинского модуля. Тут замерли неподвижными статуями блондин и крысоподобный. То, что мне нужно. Не поднимаясь с пола, подползаю к блондину. Он вооружён лучше, да и стрелять отсюда сподручнее.
Восемь. Не уверен, что тело этого человека защитит меня от выстрела армейского бластера, а потому просто вытаскиваю находящийся на поясе у этого бандита десантный нож и на возвратном движении перерезаю ремень, держащий кобуру на поясе. Бластер из неё вытащить было бы не так удобно, как ножик.
Девять. Делаю я это вовремя, так как буквально в следующее мгновение в груди блондина появляется огромнейшая кровавая дыра.
Десять. Поздно. Я уже откатился за какой-то высокий ящик.
Одиннадцать. Док должен видеть оба выхода из-за него. Поднимаю голову вверх. А вот если я с него заберусь вон на ту странную и непонятную нишу под потолком, то он меня вряд ли увидит.
Двенадцать. Бластер за пояс. Нож в руки. Удар в верхний край ящика. Подтягиваюсь и оказываюсь на нём. Не подлезая к краю, забираюсь в нишу и уже по ней ползу в сторону этого змееподобного.
Тринадцать. Вот и он. Только стрелять в него неудобно. Не вижу его глаз, которые как раз и указаны как единственные уязвимые точки.
Четырнадцать. Зато нейросеть говорит о том, что у него где-то в районе шеи есть ещё одна точка уязвимости. Правда, её с этого угла обзора не видно. Её вообще ниоткуда не видно. Чтобы её достать, нужно оказаться прямо за ним.
Пятнадцать. Не зря я залез в этот жёлоб. По нему осторожно, как червяк, создаётся такое ощущение, что я всю свою сознательную жизнь только так и перемещался, я доползаю до того места, где он засел. Тоже ведь не сидит и не ждёт меня на одном и том же месте. Переместился, гад.
Шестнадцать. Сзади к нему не подобраться. Позади него ещё какой-то ящик. Хотя… И я посмотрел на зажатый в руке бластер. Терять-то мне, в общем-то, нечего.
Семнадцать. Падаю вниз. Жду. Жду. Жду.
Восемнадцать. Выстрел. Но не в раакшасца, нет. А себе под ноги. Ящик разлетается вдребезги.
