— Вот и договорились. А вы, Дмитрий Федорович, завтра с ним пойдете? На вопрос майора Ковалева корреспондент кивнул головой. — Так, товарищ Охлопков, от всего сердца благодарю за отличную службу. Иди, отдыхай.
На следующий день, когда Федор шел на засаду, его поджидал человек в новеньком масхалате и со снайперской винтовкой через плечо. Федор сразу не понял, кто это. И только когда тот представился "Майор Попель" и сказал, что идет с ним, узнал в нем вчерашнего корреспондента.
Весь день Охлопков и Попель, не говоря ни слова, общались жестами и знаками. Охлопков все больше поражался тому, как хорошо знает снайперское дело его новый знакомый. Вечером со слов самого Попели узнал, что он является одним из организаторов снайперского движения в 43-й армии.
Майор Попель был с Охлопковым и на следующий день. Он утром приказал занять позицию в общей траншее, а сам вернулся около 11 часов с противотанковым ружьем.
— Обращаться с ним умеешь? — спросил Попель Федора.
— Знаю.
— Тогда бери этот бинокль. Ориентир 2, вправо 20 метров, дзот. Найди и уничтожь его.
— Есть, — ответил Федор, а сам, протягивая руки за биноклем, подумал: "О каком дзоте говорит?" Он знает только один дзот. Так тот еще себя никак не проявил. Федор стал смотреть в бинокль и на самом деле, кроме того молчаливого дзота ничего не обнаружил.
— Нашел?
— Нашел.
— Хорошо. Дай сюда бинокль и приготовься вести огонь по дзоту.
Противотанковое ружье Федор установил у ячейки на ровной поверхности и сам, выкарабкавшись из траншеи, лег.
— Прицел на сколько поставил?
— На 750.
— Правильно. Давай стреляй.
Федор навел ружье на дзот: амбразура была еле-еле заметна. Оставалось прицелиться как можно лучше, да, подложив на плечо рукавицы, нажал на курок.
— Аи-да, молодец! — Услышал Федор восторженный крик после выстрела. Попал! Смотри, как пошел синий дымок из амбразуры!
И вправду из вражеского дзота шел дымок. Значит, попал.
— Спасибо, товарищ Охлопков! — Майор протянул руку Федору. — Хорошо стреляете. В самую точку. Ну, пока, до встречи на слете!
— Пока!
После ухода майора Федор почувствовал, как ноют плечи. Какая сильная отдача! В прошлый раз, когда выпустил всего три пули из этого противотанкового ружья, чувствовал боль в теле целый день. Тогда-то Федор и зарубил себе на носу, что надо обязательно подкладывать на ключицу рукавицы.
В тот день Охлопков зашел на свою третью позицию и пробыл там до позднего вечера. Как назло, не попался на его мушку ни один фашист. А после ужина его отправили в разведку с прикрывающей группой. Так что свой аванс ему довелось сквитать лишь на третьи сутки…
Для человека, долго пробывшего в боях, слет как праздник. Людей видишь, их рассказы слышишь, узнаешь много полезного и, конечно же, заодно отдыхаешь. Но спрос с тебя все тот же. Перед отъезжающими ставили конкретную задачу — занять на слете первое место.
Начальник штаба дивизии подполковник Волынский после короткого вступительного слова зачитал приказ командира 179-й стрелковой дивизии от 6 января 1943 года. Из приказа Федор понял, что на слет едет восемь человек: из 259-го полка — старший сержант Тихонов, сержант Квачантирадзе, красноармеец Остриков, из 215-го полка — старший сержант Никитин, младший сержант Тарасов, от лыжного и учебного батальонов Сухов с Мирошниченко, а из 234-го полка — он, Охлопков. Слет будет открыт 10 января. И его участники 9-го января, то есть сегодня, в 8 часов вечера должны быть на месте. Как указано в приказе, снайперы с собой берут: свои винтовки, бинокли, маскхалаты. Лыжники едут с лыжами. Каждому дается сухой паек и продаттестат на одни сутки.
Подполковник пожелал снайперам успехов и указал на четыре бинокля, лежащие на столе: "У кого нет, берите". Федору достался четырехкратный трофейный. Такой бинокль как нельзя лучше подходит для прибора Цейса.
Скоро участники слета стали садиться в кузов грузовой машины. Чувствовалось, мороз крепчает. Квачантирадзе, надев единственный тулуп, лег вдоль кабины. Четверо сели на подол его тулупа, а остальные плотно присели к ним. Машина ехала по сосновой роще. Верхушки сосен, покрытые снегом и инеем, так и мелькали в глазах. Видеть бы этот бор летом, в полном его убранстве! Почти по такому же бору Федор, призванный в армию, ехал в августе 1941 годаJ из своего районного центра Ытык-Кюеля через Майю в Якутск. Пять машин, таких же грузовых, шли одна за другой. Прижавшихся друг к другу людей, их потные лица Федор будто и сейчас видит сквозь дремоту. Вдруг послышался оглушительный взрыв, и машина резко затормозила. Вскочив на ноги, Федор увидел на обочине человека с поднятыми вверх руками.
