Сержант ДиДи полностью

Люблю утренние пробежки. Из всего, что есть в армейской службе, физподготовка, пожалуй, самое приятное занятие. Многие всячески пытаются откосить от нее и остаться в роте мыть полы или идти убирать территорию. Не знаю, как по мне, лучше привести свои мышцы в порядок, нежели метлой махать. Бег, особенно весной, по прохладе, очищает легкие и заодно голову от ненужных мыслей. Как твоя девушка без тебя на гражданке? Не продал ли батя твой байк? И прочая шелуха, лезущая в голову.

– Дэн? Э-эй, Дэн, чего залип?

Черкес, мой приятель, который был стопроцентно русским и ни разу по фамилии не Черкесов и не Черчесов, просто растительность на его лице была уж больно густая и черная. Вот и прилепилось к нему. Леха старательно брился два раза в день, но все равно выглядел, как наемник талибана.

Он сидит напротив меня за столом в солдатской столовке. По распорядку за зарядкой следует завтрак. Выверенный практически по минутно график уже напрочь встроился в биологические часы.

Мы оба по привычке быстро съели весь рацион за пять минут, не разбирая вкуса, хотя нас уже никто не торопит. Как-никак оба сержанты, ходим на боевое дежурство (как торжественно нам объявляют) на плацу по понедельникам – на защиту рубежей Родины.

– А, да ничего, просто дом вспомнил. Вика уже три недели не пишет. Думаю позвонить, да что толку. Все равно ведь не приеду, не обниму, а девки без живой ласки отвыкают от тебя. Может, я ей уже просто приятель?

От собственных слов внутри противно заскребло.

– Понимаю тебя, ну понимаю, честно, – разводит руками приятель. – Но не вижу смысла париться именно сейчас. Как ты сказал? Все равно к ней не сорвешься – возможности-то нет. Так что поднимай жопу и пошли на площадку. Глядишь, денек свободный выдастся и на спарринг время найдется. А уж там я из тебя эти мысли крамольные-то повыбью.

Синхронно поднявшись, скидываем сонному солдату на мойке свои подносы, мы двигаем к выходу.

Дорога на «площадку» – наш пост ПВО, мне нравится почти так же, как и пробежки. Безлюдная бетонка, видавшая и лучшие времена, идет через лес, иногда сменяющийся полями. Дышится здесь легко вдали от городов и выхлопных газов. Единственное, по весне докучают комары. Твари удивительной наглости – отгонять их бесполезно, только прихлопнуть.

Черкес прав. Толку от переживаний никакого, но и выкинуть мысли из головы не получается.

Сам Леха красавцем не был, но то ли его дикая щетина, то ли иные скрытые от посторонних глаз достоинства привлекают девушек, как варенье пчел. И он этим умело пользуется.

«А что тут думать? – как-то выдал он. – Главное, чтобы попка покруглее да не слишком заумная. А остальное дело техники».

По поводу возможных неудач он тоже не парится, ведь девок вокруг полно.

Я же так не могу, привязываюсь к одной и пытаюсь в ней раствориться, стать одним целым. Пока, правда, не получается. До тех пор, пока не встретил ее. Вика. В ней мне кажется идеальным все. И улыбка, и глаза с искоркой, и стройные ножки, и, конечно, ее идеальная попка, будто высеченная талантливым скульптором.

– Стой! Кто идет?! – Строгий командный голос вырывает из воспоминаний.

– Здорова, парни, хорош! – бросаю караульному.

– А, ДиДи, здарово! – отвечает расслабленно парень.

ДиДи – это я. Денис Дрынов. Известный в более узких кругах также как дрын. Но ДиДи нравится больше.

Пацанов из роты охраны мы всех знаем, но они любят в шутку включать робокопов, изображая бравых солдат. Обмениваемся дежурными приколами, мы с Черкесом проходим на территорию. Еще триста метров до модуля, и начнется очередное боевое дежурство.

Смена проходит спокойно. Размеренный гул аппаратуры успокаивает (своего рода рыбки в аквариуме). Скоро приедет старший смены – прапорщик Фисина. Подтянутый и загорелый крепыш сорока пяти лет отроду. Он помешан на чистоте и, как все прапорщики, до дрожи в коленях боится начальства. Любимая его фраза: «Порядок идеальный». И еще он смело может претендовать на звание «лицо бренда одного чистящего порошка» (часто рифмуя его с неприличным словом на букву «х»). Уж очень любит он рекомендовать это чудодейственное средство при уборке абсолютно всего. Не удивлюсь, если и в еду тайком себе подмешивает.

Но при всей своей дотошности в уборке и наведении порядка прапор хороший, душевный мужик и дает нам в свою смену возможность позаниматься спортом, а сам садится за пульт.

Вот и сегодня старший едет на обед в военный городок в пяти километрах от площадки, и мы договариваемся, что по приезде обратно он возьмется за «охрану рубежей», а мы немного поспаррингуем.

– Ну что? Бинтуем руки, надеваем перчатки? – бросаю Черкесу. – Фисина едет, – добавляю следом.

Его машина появляется на подъездной дорожке. Как всегда до блеска намытая сверкает на солнце. Что-то даже чересчур ярко.

– Да что происходит? – бормочу, стараясь проморгаться.

Окна модуля заливает ослепительный свет, становясь все ярче с каждой секундой. Опустив взгляд на мониторы, я обнаруживаю, что они еле светятся, как будто не хватает напряжения. А потом все гаснет.