– Если сегодня вы живете не по средствам, то должны понимать, что рано или поздно ваши доходы иссякнут.
– Уверяю тебя, я никогда не влезаю в долги дольше чем на полгода, ведь как только появляются деньги, я сразу выплачиваю все до последнего шиллинга, а потом опять занимаю.
– Кажется, этот способ придуман специально для того, чтобы ты постоянно пребывала в неуверенности. Прости, что говорю так откровенно, но мистер Харрел еще менее аккуратен в делах. К чему это приведет? Задумайся, дорогая Присцилла, и будущее тебя ужаснет!
Миссис Харрел вроде бы испугалась и спросила, что ей делать.
Тогда Сесилия, рассуждая разумно и дружелюбно, предложила подруге подвергнуть домашнее хозяйство, а также общие и личные расходы решительному пересмотру.
– О боже, дорогая! – изумленно воскликнула миссис Харрел. – Да мистер Харрел рассмеется мне в лицо, уверяю тебя.
– Но почему?
– Почему? Да потому что все это так странно… Об этом никто не думает… Хотя я очень признательна тебе за предостережение. Твой план превосходен, но совершенно невыполним.
Сесилия заклинала подругу одуматься.
– Но что я могу поделать? – нетерпеливо воскликнула миссис Харрел. – Надо жить, как живут остальные.
– Быть может, тебе стоит меньше думать об
Миссис Харрел слушала ее с недовольным видом. Немного помолчав, она обиженно заметила:
– Должна признаться, ты не слишком добра ко мне, коль говоришь такие гадкие вещи. Уверена, мы живем не хуже других. Не понимаю, почему люди, обладающие таким состоянием, как у мистера Харрела, должны в чем-то себе отказывать. Ты ошибаешься, если думаешь, что он не собирается платить по счетам.
– Рада слышать. Напоследок не могу не выразить надежду, что ты будешь иногда вспоминать наш разговор.
На этом они расстались – миссис Харрел, слегка уязвленная чересчур придирчивыми, по ее мнению, увещеваниями, и Сесилия, задетая обидчивостью и неразумием подруги. Впрочем, вскоре за эти тревоги Сесилию вознаградил визит миссис Делвил, которая, застав девушку в одиночестве, немного посидела с нею. Еще одно обстоятельство также порадовало ее, хотя и привело в некоторое замешательство. Мистер Арнот принес весть о том, что мистер Белфилд, уже почти выздоровевший, уехал в деревню.
Вечером Сесилию вновь навестил мистер Монктон, который уже знал, как много времени она проводит дома, но нечасто пользовался этим, чтобы на его постоянные визиты не обратили внимания окружающие. Сесилия без утайки рассказала ему о своих делах. Она сообщила о преступной расточительности Харрелов, но из скромности не упомянула об оказанной ею помощи. Мистер Монктон тут же объявил Харрела
– Да, – сказала Сесилия, – миссис Делвил заходила ко мне утром. Прекрасная женщина.
– Значит, у нее что-то на уме. Обычно она сама надменность. А мистер Делвил, о нем вы что думаете?
– Ах, он невыносим! Не знаю, как благодарить вас за своевременное предупреждение, которое помешало мне переехать к ним.
– А на его сына вы не взглянули теперь в верном свете? Как на истинного сына своих родителей, высокомерного и заносчивого.
– Вовсе нет. Он пошел не в отца, а если и похож на мать, то лишь лучшими качествами.
– Вы не знаете эту семью. Все их помыслы только о вас. Берегитесь, а не то вас обведут вокруг пальца.
– Что вы имеете в виду?
– Любой поймет: гордыни у них хоть отбавляй, а вот с деньгами туговато. И уж они не упустят столь привлекательную возможность восстановить свое благосостояние.
– Вы, конечно, ошибаетесь. Уверена, они об этом и не помышляют, напротив, упорно верят, будто я уже помолвлена с другим.
И Сесилия сообщила ему о подозрениях Делвилов.
– Лживая молва убедила их в том, что сэр Роберт и мистер Белфилд стрелялись из-за меня. Мистер Делвил открыто высказался в пользу сэра Роберта, а его сын настойчиво убеждал меня в том, что я помолвлена с мистером Белфилдом.
– Уловки, обычные уловки: они хотят разведать о ваших подлинных чувствах.
Мистер Монктон посоветовал девушке быть осмотрительней, чтоб не попасться на крючок, и, сменив тему, остаток времени беседовал о разных пустяках.
