– Это было быстро, – говорит она, вручая мне кружку горячего шоколада. – Здесь делают приличный шоколад, не какое-нибудь порошковое барахло.
– Спасибо.
– Надеюсь, я не обидела тебя в бутике, Грейс. Ты действительно выглядела красиво в зеленом платье. Просто я предпочитаю черное. Не могу дождаться, когда надену свое. У меня никогда не было такого шикарного платья.
– Я не обижаюсь. Но все равно я на нервах, Анна. Мне кажется, за мной следят. – Какое облегчение кому-то рассказать.
Лицо Анны непроницаемо.
– Но кто? Почему?
– Не знаю.
Я отпиваю пену с моего напитка. Шоколад горький – не такой, как делал мне папа, – но я все равно его пью, не желая показаться неблагодарной. Я рассказываю Анне о человеке в черном пальто, о красной машине и о слежке за мной у клуба.
– Тебе надо сообщить в полицию, – твердо говорит Анна.
– И что же я скажу?.. – Я умолкаю и трогаю свои губы, которые покалывает. Тру их пальцами, они онемели. Из носа течет, горло сводит. Я чувствую панику, когда понимаю, что со мной происходит.
– Анна. – Язык кажется ватным, и я начинаю кашлять.
– Что с тобой?
– Аллергия. – Я задыхаюсь, ловлю ртом воздух.
– О боже! Вызвать «Скорую»?
Я перевертываю вверх ногами сумочку. Содержимое извергается на стол, что-то падает на пол. Шприц с дозой лекарства катится к краю стола, и я подхватываю его, отвинчиваю колпачок. Краем глаза вижу, как кто-то протискивается мимо столика, слышу хруст пудреницы у него под ногами.
– Чем могу помочь?
Голос Анны звучит как из тоннеля, и я его игнорирую, зажимаю шприц в кулаке и втыкаю себе в ляжку. Раздается щелчок, и эпинефрин расходится по телу. Я вынимаю иглу, чувствуя острую боль в ноге.
На лбу выступают капли пота.
– Могу я помочь? – спрашивает Анна.
– Воды, – говорю я и закрываю глаза.
– Вот. – Через несколько мгновений Анна вкладывает в мою руку прохладный стакан. – Как ты? Это было очень страшно. Я никогда раньше не видела ни у кого аллергической реакции.
Я киваю и пью воду. Кашель еще не прошел, я чувствую озноб и дрожь, но худшее позади.
– Не поехать ли нам в больницу? – Лицо у Анны бледное и встревоженное.
– По-хорошему надо бы, но, думаю, теперь все в порядке. У меня есть второй шприц на случай, если потребуется еще одна доза.
– Но лучше все-таки провериться, а?
– Не хочу пропустить сегодняшнее мероприятие. Честно, уже все хорошо. Такое случалось и раньше. Врачи все равно через несколько часов отошлют меня домой с антигистаминами. У меня дома есть все необходимое.
– У вас все в порядке? – спрашивает официантка.
– Да. – Я протягиваю ей пустой стакан. Он кажется тяжелее, чем должен быть.
– Мы уже уходим. – Анна засовывает мои пожитки обратно в сумочку, забирает наши покупки и, когда я встаю, поддерживает меня под локоть.
– У меня аллергия на орехи, – говорю я официантке. – Не могло в моем напитке быть орехового молока? У шоколада был странный вкус.
– Горячий шоколад? – хмурится она. – В нем был ореховый сироп.
– Идиотка. – Анна подталкивает меня к двери. – Я попросила ее добавить ореховый сироп в мой кофе. Мы сюда больше не придем.
– Послушайте… – начинает официантка, но Анна уже выводит меня на улицу.
– Господи, Грейс. Они чуть тебя не убили. Мы можем вчинить им иск.
– Все в порядке. Просто мне действительно надо пойти домой и поспать. Ты можешь вести машину? – Голова у меня кружится, и требуются усилия, чтобы держать глаза открытыми.
– Конечно. – Анна вглядывается в мои губы. – Ты немножко похожа на утенка Дональда. Как жаль, что ты пропустишь сегодняшний вечер.
– Посмотрю, как буду чувствовать себя, когда посплю.
– Конечно. Будем надеяться, что все пройдет. – Анна улыбается, гладит мою руку. – Давай отвезем тебя домой отдохнуть.
Ноги плохо слушаются меня, когда я плетусь по многоярусному паркингу к своей машине, и мне остается только надеяться, что я не выгляжу пьяной. На стоянке рядом с моей «Фиестой» стоит красная «Корса».
– Анна! Вон та машина! – указываю я.
– Держи. – Анна сует мне пакеты и бежит к машине, но прежде, чем она успевает туда добраться, мотор ревет, и, взвизгнув покрышками, машина мчится прочь.
Меня будит стук в дверь.
– Грейс? – Анна толкает дверь спальни. – Я принесла тебе овощного супа. Ты пропустила ланч.
Я зеваю, беру в руку телефон. Пять часов.
– Спасибо. – Похлопываю себя по губам. – Как я выгляжу?
– Нормально. Какая удача. – Анна ставит поднос на тумбочку. – Поешь. Я приготовила его специально для тебя. Потом помогу тебе собраться.
К тому времени как я собираю последние капли супа толстым ломтем хлеба с отрубями, Дэн уже дома. Он взрывается, когда я рассказываю ему о путанице в кафе.
– Черт, как они могли перепутать? – Он садится на кровать, берет меня за руку.
– Думаю, такое случается. Они всего лишь люди.
– А было ясно, что сироп должен быть только в одном напитке?
– Думаю, да. Заказ делала Анна.
– Анна? – На шее у него начинает пульсировать мышца. – Я с ней поговорю.
