Из-под машин, проезжающих по главной улице с включенными фарами, летят брызги. Водители нетерпеливо стучат по рулевому колесу, когда путь им преграждает мусоровоз. Дедушка и бабушка ждут нас у двери почты, растирая руки в перчатках и притопывая ногами. Бабушка выглядит крохотной, укутанная во множество слоев одежды. Мы коротко обнимаемся и делим стопку листовок на две части. Дэн вынимает из кармана и разворачивает квадрат бумаги. Это карта деревни.
– Я подумал, что вы, Тони, могли бы взять на себя улицы, которые я обозначил желтым.
Дедушка проводит пальцем вдоль подсвеченных маркером дорог, кивает в знак согласия. Бабушка снимает с руки пакет, сует его мне.
– Фруктовое печенье. Чтобы поддержать сахар в крови.
Постеры приклеиваются клейкой лентой к витринам магазинов и фонарным столбам, пришпиливаются к доскам объявлений в культурно-спортивном центре и библиотеке.
Когда наступает обеденное время, мы с Дэном покупаем в пекарне сандвичи с ветчиной и салатом, затем идем в сквер.
Я стряхиваю с сиденья качелей капли воды, потом расстилаю на нем пластиковый пакет, чтобы защитить джинсы. Сижу, держа свой обед на коленях.
– Мы много лет здесь не бывали, – говорю я. – Помнишь глупости, которые ты творил, чтобы впечатлить Чарли?
– Что можно сказать? Я был идиотом. Да и остался. – Дэн зарывается пятерней в волосы.
– Я не виню тебя за то, что ты ее любил. Ее было легко любить. Мне ее не хватает.
– Я ее не любил, это было глупое детское увлечение. Ты для меня единственная девушка. Ты ведь это знаешь, правда? – Он отламывает кусочки корки и бросает голубю, который с важным видом ходит вокруг его ног.
– Я ожидала, что Анна будет, как Чарли. Я хотела, чтобы она была, как Чарли, но она другая, не так ли?
– Да, – резко говорит Дэн. – Пошли. – Он встает, сминает в кулаке пакет из-под сандвича. – Пора опять приниматься за дело. Мы можем попробовать обойти некоторые дома.
К шести часам мы так ее и не нашли. У нас закончились постеры, мы стучались в двери, пока у нас не заболели костяшки. Дедушка прислал эсэмэску о том, что они пошли домой и позвонят мне позже. Снова хлещет дождь, капли отскакивают от тротуаров, в переполненные водостоки бегут ручейки.
– Давай закончим на сегодня, купим себе еды навынос. Завтра опять примемся.
В китайской закусочной тепло и душно. От шипящих котелков поднимаются дразнящие запахи. Я разматываю шарф, расстегиваю молнию на куртке, сажусь и листаю газеты, пока Дэн заказывает еду у прилавка. Звенит колокольчик, дверь отворяется. Я поднимаю взгляд к двери, откуда пахнуло холодным воздухом. Это Гарри и Хлоя. Хлоя улыбается, выдвигает себе стул напротив меня. Гарри приваливается к прилавку рядом с Дэном, их головы вскидываются к висящему над кассой гигантскому телевизору, где включен спортивный канал.
– Как поживаешь? – спрашивает Хлоя.
Я рассказываю, что мы весь день искали нашу кошку.
– Это ужасно. Вы разместили фотографию в «Фейсбуке»?
– Еще нет.
– Пришлите мне фото. Я собираюсь выложить фотографии с торжественного обеда риелторов. Жаль, что тебя там не было.
– Я плохо себя чувствовала.
– Знаю. Анна мне сказала. Я удивилась, когда увидела ее там с Дэном.
– Ты ее знаешь?
– Только по клубу.
– По клубу?
– По футбольному клубу. Она работала за барной стойкой. Я думала, ты оттуда ее знаешь.
– Когда это было?
– Она начала там работать прошлой осенью, когда ты не приходила после… Ну, ты понимаешь. После смерти Чарли. Хотя сейчас она уже там не работает. Я не знала, что Дэн поддерживает с ней отношения.
– Так Дэн знаком с ней несколько месяцев?
– Да.
Они знали друг друга, когда я их представляла, и тем не менее оба притворились, что никогда раньше не встречались.
Мне трудно дышать. Я вскакиваю со стула, бегу к двери, едва не споткнувшись о свой шарф, который упал с колен.
Шлепаю по лужам, возбужденно размахивая руками. Ледяной воздух жжет легкие, но я не замедляю хода, пока не достигаю нашего переулка. Мне необходимо оказаться дома. Собраться с мыслями прежде, чем встречусь лицом к лицу с Дэном. С грохотом открываю калитку и роюсь в карманах в поисках ключей.
– Грейс, дорогая. – На пороге своего дома стоит миссис Джонс. Свет, падающий из прихожей, освещает дорожку. Она, прихрамывая, идет вперед и протягивает мне через штакетник маленькую картонную коробку.
– Мне так жаль, дорогая. Почтальон нашел ее на обочине дороги.
– Нет! – Я молитвенно складываю руки.
– Я подумала, что Дэн мог бы ее похоронить.
Я хочу похоронить Дэна. Хочу похоронить Анну. Хочу заползти в какую-нибудь нору и никогда-никогда оттуда не вылезать. Я молча беру коробку и в последний раз несу в дом кошку, которая меня любила, которая никогда никому не причинила зла.
