Девица записала имя и адрес и кивком дала понять, что больше от Керри ничего не требуется.
Приблизительно то же самое произошло и в конторе мистера Дженкса, с той только разницей, что на прощание этот джентльмен сказал:
— Если бы вы выступали в каком-нибудь из местных театров или у вас была программа с вашим именем, я мог бы что-нибудь для вас придумать.
А в третьем месте ее сразу спросили:
— Какого рода работу вы ищете?
— Я вас не совсем понимаю, — сказала Керри.
— Ну, где, например, хотели бы вы выступить: в комедии, в водевиле? Или, может быть, хористкой?
— Я хотела бы получить роль в какой-нибудь пьесе, — ответила Керри.
— Гм! — промычал театральный агент. — Это вам будет кое-что стоить.
— Сколько? — спросила Керри, которая, как это ни смешно, никогда раньше не думала о подобной возможности.
— А это предоставляется решить вам самой, — с лукавым видом ответил тот.
Керри в изумлении уставилась на него. Она положительно не знала, как продолжать разговор.
— А если бы я вам заплатила, вы устроили бы меня? — спросила она.
— Обязательно! В противном случае вы получили бы свои деньги обратно.
— Ах, вот как! — сказала Керри.
Агенту было ясно, что он имеет дело с человеком совершенно неопытным, поэтому он продолжал:
— Вам нужно оставить залог долларов в пятьдесят, не меньше. Никто не станет возиться с вами за меньшую сумму.
Керри начала понимать.
— Благодарю вас, — сказала она. — Я подумаю.
И она направилась к двери, но вдруг, вспомнив о чем-то, остановилась.
— А скоро вы могли бы подыскать для меня место? — спросила она.
— Ну, на это трудно ответить! — отозвался агент. — Может пройти неделя, а то и месяц. Во всяком случае, вам была бы предоставлена первая подходящая вакансия.
— Понимаю, — сказала Керри и, застенчиво улыбнувшись, вышла из конторы.
Театральный агент несколько секунд смотрел ей вслед, потом произнес про себя:
«Просто умора, как эти женщины стремятся на сцену!»
Последнее предложение заставило Керри задуматься. «А вдруг у меня возьмут деньги и ничего не дадут взамен?» — подумала она. У нее были кое-какие драгоценности: колечко с бриллиантом, брошка и несколько безделушек. Если пойти в ломбард, то она, пожалуй, получит за все это пятьдесят долларов.
Герствуд был уже дома. Он не думал, что Керри так долго будет бегать по конторам.
— Ну, что слышно? — начал он, не решаясь прямо спросить, к чему привели ее поиски.
— Я еще ничего не нашла, — сказала Керри, снимая перчатки. — Все они требуют денег и только тогда берутся достать место.
— А сколько они просят? — поинтересовался Герствуд.
— Пятьдесят долларов.
— Однако и аппетиты же у них!
— О, они не хуже других, — ответила Керри. — И даже нельзя знать заранее, достанут ли тебе работу после того, как ты дашь деньги.
— Да, я не стал бы давать пятьдесят долларов за одни обещания! — сказал Герствуд, точно деньги были у него в руках и от него зависело решение вопроса.
— Не знаю, — задумчиво произнесла Керри. — Пожалуй, попытаю счастья у кого-нибудь из антрепренеров.
Герствуд спокойно выслушал это: до его сознания даже не дошло, как ужасен этот план. Он тихо раскачивался взад и вперед и грыз ногти. Все казалось ему приемлемым при создавшемся положении. Впоследствии он постарается исправить дело.
На следующий день Керри возобновила поиски. Она отправилась в «Казино», но оказалось, что поступить в хористки так же трудно, как найти работу где-либо в другом месте. Девушек со смазливыми личиками, годных для роли статисток, так же много, как и чернорабочих, умеющих орудовать киркой. К тому же она убедилась, что театры обращают внимание только на внешность тех, кто ищет работу. Мнение же последних о своих сценических способностях никого не интересует.
— Могу я видеть мистера Грея? — обратилась Керри к угрюмому швейцару, охранявшему в «Казино» вход за кулисы.
— Нет. Он сейчас занят.
— А вы не скажете, когда я могла бы увидеть его?
— Он вам назначил прийти сегодня?
— Нет.
— Тогда обратитесь к нему в канцелярию.
— Боже мой! — вырвалось у Керри. — Где же находится его канцелярия?
Швейцар сообщил ей номер комнаты.
Керри понимала, что сейчас идти туда не стоило, поскольку мистера Грея все равно там не было. Оставалось лишь употребить свободное время на дальнейшие поиски.
Но везде повторялась одна и та же история. Мистер Дэйли, например, принимал лишь тех, кто был в тот день назначен к нему на прием. Но Керри целый час прождала в грязной приемной, прежде чем услышала об этом от методичного и равнодушного секретаря:
— Вам придется написать ему и попросить принять вас.
Керри ушла ни с чем.
В театре «Эмпайр» она наткнулась на уйму удивительно невнимательных и равнодушных людей. Повсюду пышная, мягкая мебель, роскошная отделка и неприступный тон.
В «Лицее» она попала в один из тех маленьких кабинетов, утопающих в коврах и укрытых портьерами, где сразу чувствуешь «величие» восседающей там особы. Здесь все были одинаково высокомерны и кассир, и швейцар, и клерк — все одинаково кичились своими должностями.