– Как долго собираешься у нас погостить? – поинтересовался у меня Пепе, когда я наконец осилила последний глоток довольно противной на вкус жидкости.
– Еще не задумывалась над этим. Я ведь к вам прямо с самолета, можно сказать. Не думала, что так быстро отыщу вас.
– Но раз ты уже здесь, то, думаю, тебе следует задержаться на какое-то время, потому что Ангелина может многому научить тебя.
Я взглянула на своего двоюродного деда, потом перевела взгляд на кузину.
– Кто-нибудь из вас встречался с моей матерью?
– Конечно, мы ее прекрасно знаем. Ведь мы жили по соседству много лет. Мы присутствовали при твоем рождении. – Пепе указал на наружную стену пещеры. – Ты же появилась на свет здесь.
– А как звали мою мать?
– Айседора, – угрюмо ответил Пепе, а Ангелина лишь молча опустила голову.
– Айседора, – повторила я незнакомое имя, словно пробуя его на вкус.
– Что ты знаешь о своем прошлом, Эризо? – спросила у меня Ангелина.
– Чилли рассказал мне многое из того, что случилось в моей семье до того, как Лусия переехала в Барселону. Он рассказал мне и о том, как Мария направилась туда на поиски мужа и дочери. Расскажите мне, пожалуйста, что произошло со всеми ними потом, – взмолилась я.
– Обязательно расскажем, – пообещала мне Ангелина. – Но вначале нам все же стоит вернуться к тому месту, на котором оборвал свой рассказ Чилли. Ты должна знать всю свою семейную историю во всех ее подробностях. Но на это потребуется много времени.
– О, у меня в запасе куча времени! – воскликнула я с улыбкой, впервые осознав, что теперь действительно мне принадлежит все мое время.
– Ты должна знать, откуда ты пришла, чтобы понимать, куда тебе идти дальше, Эризо. Что ж, если у тебя есть силы слушать, то тогда я начинаю. – Ангелина взяла мою руку и пощупала пульс. Потом с удовлетворением кивнула. – Гораздо лучше.
– Все хорошо, – откликнулась я, действительно
– Значит, ты знаешь, что Лусия жила с отцом и танцевала в Барселоне после того, как ее мать вернулась домой в Сакромонте?
– Да.
– Лусия провела вдали от Сакромонте более десяти лет, совершенствуя свое мастерство. Она выступала во многих городах, но они с Хозе всегда снова возвращались в Барселону. Тогда я, пожалуй, начну с того самого момента, когда Лусии исполнился двадцать один год. Это было… Дай-ка подумать… Да, это было в 1933 году…
Август 1933 года
Использовался во время исполнения фламенко и в качестве приспособления для тайного языка во время флирта
– Нам пора, Лусия. Тебе скоро выступать.
– Я устала, папа. Может, пусть кто-нибудь заменит меня сегодня вечером?
Хозе глянул на дочь. Она лежала на старом матрасе в своей крохотной комнатке и курила.
– Мы все устали,
– Это ты мне твердишь изо дня в день всю мою жизнь. Но может, сегодня как раз выпал такой день, когда я
– Но сейчас у нас уже имеется своя кухня, – тут же напомнил ей Хозе.
– А зачем она нам? Ведь мы же все равно никогда не готовим. – Лусия поднялась с матраса, подошла к открытому окну и вышвырнула окурок на улицу.
– А я думал, ты, Лусия, живешь только ради того, чтобы танцевать.
– Так оно и есть, папа. Но ведь эти владельцы баров, они выжимают из меня все соки, будто я какой-то портовый грузчик. Случаются дни, когда я даю по три представления за один вечер, и все ради того, чтобы набить
– Ты не права, Лусия. Твои зрители тебя обожают.
– Папа, мужчинам, которые приходят по вечерам в кафе, подавай пышную грудь и крутые бедра. А меня вполне можно принять за мальчишку.
– И в этом тоже состоит часть твоего очарования, которая делает тебя не похожей ни на кого другого! Тем, кто приходит посмотреть, как ты танцуешь, не интересно, какая у тебя грудь. Им важно увидеть, как ты работаешь ногами и сколько страсти вкладываешь в свой танец. Так что перестань заниматься самоедством. Вставай, одевайся и пошли в бар. Я хочу познакомить тебя сегодня с одним человеком.
– Что за человек? Еще один импресарио, который станет клясться, что сделает меня знаменитой?
– Нет, Лусия. Известный певец, который недавно выпустил собственный альбом. Увидимся в баре.
