– Ведь туда можно добраться только по воде. Надо много дней плыть на корабле. А ты же не хуже меня знаешь, дорогая моя, цыганам нельзя пересекать воду. Это для нас верная гибель, как утверждают предания, – торжественно изрек Хозе.
– Господи! Да забудь ты наконец про все эти глупые предрассудки! Я что, по-твоему, погибла, когда пересекла по мосту реку Дарро, чтобы попасть из Сакромонте в Альгамбру? И таких как я, были сотни, папа. И никто из нас не утонул. И не умер…
– Река Дарро знакома нам, цыганам, сотни лет. К тому же она не широкая. В том месте, где расположен мост, не больше нескольких футов в ширину. А здесь надо будет пересечь океан. Плыть по воде многие недели! К тому же…
– К тому же что, отец? – вопросила Лусия.
– К тому же, здесь, в Лиссабоне, мы пользуемся успехом. У нас есть все, что мы захотим. Как говорится, от добра добра не ищут. Кто его знает, Лусия, как там все сложится в этом Буэнос-Айресе. В любом случае нам придется все начинать сначала.
– Но именно этим мы и занимаемся, папа, всю нашу жизнь. Разве не так?
– Там правит бал Аргентинита, она истинная королева тех мест.
– Так ты ее боишься? А я вот ни капельки! Мне здесь уже надоело. Что из того, что мы зарабатываем кучу денег? В мире полно и других стран, которые тоже должны увидеть, что я могу делать. – Лусия повернулась к Менике. – Согласен со мной? – спросила она у него.
– Думаю, предложение действительно весьма перспективное, – откликнулся Менике в присущей ему обтекаемой манере, как самый заправский дипломат.
– Более чем перспективное! – Лусия бросила на него испепеляющий взгляд и поднялась со стула. – И в любом случае я намерена воспользоваться представившейся мне возможностью. Можешь телеграфировать, что я согласна. Я поеду к ним. Что же до остальной части труппы, то вам самим уже решать, последуете вы за мной или нет.
Лусия демонстративно вышла из комнаты, а ее родители и Менике лишь испуганно переглянулись.
– Безумие бросать все и срываться с места, когда здесь нам так хорошо, – тяжко вздохнул Хозе. – Коль скоро у нас нет пока возможности вернуться к себе на родину, в Испанию, то хоть порадуемся тому, что живем себе припеваючи совсем рядом, по соседству, в Португалии.
– Все так, – согласился с ним Менике. – Но меня тревожит общая политическая ситуация в Европе. Все очень зыбко и ненадежно, Хозе. Конечно, я приложил максимум усилий для того, чтобы защитить всех нас от всяких соглядатаев и шпиков, но слава Лусии очень велика, а потому вся наша труппа, так или иначе, постоянно находится под прицелом сотен посторонних глаз. В один прекрасный день полицейским Салазара надоест терпеть этих цыган, и они быстренько отправят всех нас назад, в Испанию, обрекая на верную смерть. Да и Адольф Гитлер все время провоцирует Францию и Британию. Их противостояние тоже может в любую минуту обернуться новой мировой войной…
– Ты читаешь слишком много газет, дружище, и проводишь много времени в разговорах со своими друзьями-
– Хозе, я безмерно уважаю тебя и совершенно искренне пытаюсь сделать так, чтобы всем нам было только лучше. Вот и сейчас я абсолютно убежден в том, что нам надо покинуть Португалию, пока все здесь более или менее спокойно и границы открыты. – Менике повернулся к Марии. – А вы что думаете?
Мария признательно улыбнулась. Не так-то часто интересуются ее мнением. Какое-то время она молчала, видно, подбирая нужные слова. Потом заговорила.
– Думаю, моя дочь всегда будет жаждать явить свой талант миру, демонстрируя его в самых разных местах. Она еще молода, и, естественно, ей хочется покорять все новые и новые вершины. Всем нам в молодости хотелось того же – все выше и выше. – Мария бросила многозначительный взгляд на Хозе. – К тому же публика желает видеть в первую очередь
– В твоих словах, жена, есть здравый смысл, – обронил Хозе после некоторого молчания. – А ты как думаешь, Августин?
– Согласен, – откликнулся Менике, довольный тем, что Мария приняла его сторону. Правда, его немного задели правдивые, но все же немного обидные слова женщины о том, что именно Лусию жаждут увидеть все эти толпы зрителей, которые собираются на их выступления. – А если вдруг окажется, что я был неправ, что ж, пароходы ходят регулярно, и мы всегда сможем вернуться назад, в Португалию. А если сильно повезет, то, быть может, и в Испанию.
