– Все это у нас с тобой будет… Но вначале давай доведем до успешного финала наши приключения. Едем в Нью-Йорк! – Лусия подскочила к Менике и, опустившись перед ним на колени, порывисто схватила его за руки. – Прошу тебя! Я должна покорить Америку! Не отказывай мне в этом моем желании.
–
На этот раз их плавание до Нью-Йорка проходило при спокойной погоде. Море не штормило, а потому никого из членов труппы, которая за шесть лет пребывания в Южной Америке разрослась аж до шестнадцати человек, морская болезнь не донимала. Само собой, Лусии предоставили лучшую каюту на пароходе. Другие пассажиры, встречаясь с ней на палубе, вежливо раскланивались или радостно махали рукой, приветствуя ее появление на публике.
– Как настроение? – поинтересовалась как-то раз Мария у Менике, отыскав его на палубе, где он, опершись о поручни, грустно вглядывался в океанскую гладь. Он был одет в теплое пальто, закутан шарфом, все эти теплые вещи ему совершенно бескорыстно передал один из пассажиров, заметивший как-то раз, как Менике, стоя на палубе, трясется от холода под порывами прохладного осеннего бриза.
– Да вот грущу, что оставляем позади Южную Америку. Там так тепло, столько красок…
– Понимаю тебя. Мне тоже грустно. Но что мы можем поделать?
– Ничего не можем, Мария, вы правы. – Менике слегка обнял Марию за плечи. За минувшие годы они очень сблизились, черпая в общении друг с другом не только удовольствие, но и силы, столь необходимые им обоим. Ведь иметь дело с Лусией или с Хозе было ой как сложно.
– Я хочу… – начал Менике и оборвал себя на полуслове.
– Чего ты хочешь?
– Дождаться конца и начала, – прошептал он едва слышно. – Чтобы это путешествие поскорее подошло к своему концу. Чтобы у меня был дом.
–
Мария сочувственно пожала руку Менике и побрела прочь, оставив одинокую фигуру и далее торчать на холодном ветру.
– Знаешь, что сеньору Юроку меня порекомендовал сам Антонио Триана? – обронила Лусия, собираясь на ужин в каюту капитана и застегивая в ушах тяжелые серьги с бриллиантами, потом она набросила на плечи меховой палантин.
– Правда? Ты ни разу не говорила мне об этом. Я думал, он выступает в паре с Аргентинитой?
– Выступает. Но говорят, у нее проблемы со здоровьем. А потому он ищет себе новую партнершу. И представь себе, он выбрал меня! – Лусия самодовольно хихикнула и подкрутила пальцем черный локон посреди лба.
Менике уставился на нее долгим немигающим взглядом.
– А я полагал, что тебе больше нравится танцевать одной. Или нет?
– Нравится, ты прав. Но когда я в последний раз выступала вместе с Триана в Буэнос-Айресе, мне показалось это очень впечатляющим. Дуэт – это ведь больше, чем соло. К тому же он уже знаменитость в Америке.
– Лусия, пожалуйста, скажи мне правду. Мы ведь проделываем весь этот долгий путь до Нью-Йорка вовсе не за тем, чтобы увести у Аргентиниты ее партнера?
– Конечно нет! Но я могу многому научиться у Триана. Он ведь гений.
– Даже так? – Менике подошел к Лусии и, встав у нее за спиной, посмотрел на ее отражение в зеркале. – И это говорит мне женщина, которая все эти годы не переставала утверждать, что каждый танец приходит к ней, как вдохновение, как порыв души.
– Не забывай, я ведь стала старше, однако по-прежнему хочу совершенствоваться в своем искусстве. Если Триана сможет научить меня чему-то такому, что сделало Аргентиниту столь знаменитой в Америке, то почему бы мне и не прислушаться к его советам? Времена ведь меняются. Сегодня уже мало просто отплясывать на сцене в сопровождении оркестра. Публике подавай шоу! Зрелищные представления и все такое…
– Но разве не этим мы занимались все те годы, пока гастролировали по Южной Америке? – устало откликнулся Менике. – Однако я уже изрядно проголодался. Ты готова? Или я пойду в столовую один?
Лусия застегнула бриллиантовый браслет на запястье и с готовностью протянула руку Менике.
– Я готова! И тоже умираю, хочу сардин.
Спустя два дня труппа Альбейсин прибыла в Нью-Йорк. Еще никогда Менике не видел Лусию в таком приподнятом состоянии. Она с восторгом разглядывала высоченные небоскребы, верхние этажи которых терялись среди облаков. Когда они приблизились к небольшому острову в устье широкой реки, то увидели главный символ Америки – статую Свободы: женщина, облаченная в античную тогу, успевшую уже покрыться от времени и сырости зеленью, держит в руке факел свободы.
Когда они наконец прибыли в Эллис-Айленд, конечный пункт их плавания, то Лусия, спускаясь по трапу на берег, приготовилась к тому, что ее будут встречать толпы поклонников. Однако вместо фанатов их встретили служащие миграционного ведомства, которые пригласили всех членов труппы проследовать за ними в помещение, чтобы заполнить необходимые бланки.
