– Между прочим, мы с ней решили выбросить их вон и вернуть на прежнее место нашу старую плиту. – Чарли картинно вскинул бровь. – И не только плиту! Все эти подсветки, мигающие лампочки и прочую чепуху, включая монолитный блок в центре кухни, мы тоже согласились убрать. В сарае до сих пор пылится наш старый сосновый стол. Вот его-то мы и вернем на прежнее место.
– Понимаю, – согласилась я с ним. – Кухня – это ведь сердце любого дома, в чем мы с тобой только что имели возможность убедиться сами.
– Я еще перекинулся тут парой слов с Кэлом, пока мы ехали к вам. Я думал об этом и раньше, до того как на Рождество объявился на сцене Фрейзер. Так вот, после стольких лет верной службы Кэла на нашу семью пора ему наконец обзавестись собственным клочком земли. Поэтому я сказал Кэлу, что в качестве свадебного подарка презентую ему и Кэтлин сто акров земли в непосредственной близости от въезда в имение. Там еще стоит старая хибарка, которая раньше использовалась как помещение для рабочих. После небольшого ремонта дом вполне можно превратить в приличное жилье для молодоженов, а коттедж, в котором вы сейчас обитаете с Кэлом, тогда останется в твоем распоряжении, Тигги.
– Как ты все здорово придумал, Чарли. Представляю, как обрадовался Кэл.
– Обрадовался, но все равно это самая малость из того, что он заслужил. Еще я сказал ему, что собираюсь продать немного земли своим соседям, а вырученные деньги частично пойдут на бракоразводный процесс, а частично на то, чтобы нанять в имение дополнительных людей. Да и пора нам уже списать нашу крошку «Берил» в утиль и обзавестись новой машиной!
– Вау! – выдохнула я восхищенно. – Вижу, ты не терял времени даром, – прокомментировала я, улыбаясь.
– Да. Специально загружал себя работой, чтобы не думать о том, о чем думаешь сейчас ты.
– И правильно делал.
– Но если тебе нужно еще время, то…
– Нет, Чарли, дополнительное время мне не нужно.
– Так все же ты остаешься в Киннаирде или собираешься сбежать в Африку к своим тиграм и львам?
Я глянула на Пегаса. Он уже успел опорожнить всю бутылочку до дна и теперь сладко посапывал во сне. Потом я посмотрела на Чарли.
– Полагаю, мне и здесь хватит диких животных, за которыми тоже нужен глаз да глаз. Согласен?
– Так значит, ты остаешься?
– Да. Хотя мне все же хочется взглянуть когда-нибудь своими глазами на всех этих тигров и львов.
– И мне тоже.
Чарли протянул свою ладонь к моей, уже второй раз за день, и я без колебаний взяла его за руку.
Он нежно поцеловал мою ладонь, а потом припал устами к моим губам.
– Я так счастлив, Тигги. Так счастлив!
– Я тоже.
– Нам будет непросто…
– Я знаю.
– Но вместе, думаю, мы сможем прорваться. Как считаешь? Я имею в виду все: и имение, и наших животных, и нас самих…
– Уверена, у нас все получится.
– Хорошо! – Чарли поднялся с дивана и осторожно поставил меня на ноги с Пегасом на руках. – Тогда нам пора.
– Куда?
– В Киннаирд, куда же еще? – улыбнулся он в ответ. – Там ведь работы непочатый край.
Февраль 2008 года
Я глянула в окно и увидела, как падает снег, оседая на подоконнике. Может, хоть снегопад приглушит чуть-чуть непрерывный гул транспорта на Манхэттене прямо под моей квартирой, расположенной на тридцать третьем этаже. Несмотря на то что хозяин, у которого я арендую жилье, уверял меня в свое время, что во всех окнах вставлено по три стекла, дескать, все по высшему разряду, они все равно не скрадывают шум от постоянно работающих двигателей, то и дело перемежающийся пронзительными гудками раздраженных водителей.
– Провались оно все к чертовой матери! – простонала я, понимая, что особенно меня донимает один звук, который с каждой минутой делается все громче и громче. Я снова приложилась к бутылке, хотя и понимала, что водка не принесет мне облегчения. Кое-как выбралась из кухни и потащилась наверх, в гостиную, чтобы включить музыку. «Рожденный в США», – тут же взвыли скрытые в стене громкоговорители.
– Рада за тебя, приятель, ты хоть точно знаешь, где родился, – выкрикнула я, обращаясь к Брюсу и кружась вместе с бутылкой водки по комнате в такт музыке. – Вот я, к примеру, так и не знаю!
Несмотря на то что музыка орала на полную мощь, в ушах моих все равно отдавались звуки автомобильных сирен. Я дважды проверила содержимое фарфоровой вазочки, в которой прятала свои особые снадобья. Ничего! Пусто! Только немного пыли осело по краям. Я наслюнявила палец и провела им по ободку вазочки, пытаясь собрать все остатки, а потом смазать ими десны, но тщетно. Даже пыли толковой не осталось.
