– Как мило с его стороны. С помощью этих сведений он пытался снова к тебе подлизаться? Не разговаривай с этим предателем, впредь нам нельзя верить ни единому его слову. Как бы мне хотелось ему шею свернуть или еще как-то проучить, чтобы держался от тебя подальше.
Эме нахмурилась.
– Я сама с ним справлюсь. Разговаривает он, а я молчу. Не сомневаюсь, скоро ему надоест.
– Не сомневаюсь, – без особого энтузиазма сказала я, потому что не верила в это. – Нам и не понадобится магия, чтобы его проучить. Вместо этого можно подмешать ему в еду касторку. После колик и поноса он от тебя отстанет.
Маэль улыбнулась.
– Вероятно, здесь даже растет клещевина. Керис и наш мир очень похожи. Давай оставим эту заманчивую идею на потом. Сегодня я разговаривала с первым ученым Регулюса. Его зовут Конах. Лаборатории находятся в северном крыле. Там же они проводят опыты над самарием. Регулюс приказал им найти новые способы его растянуть. И у него больше не должно быть никаких нежелательных эффектов. Но исследования ведутся годами. В настоящий момент ему нужно больше этого вещества, чем он может добыть. Без такой защиты он не хочет отправлять большое число своих воинов в наш мир.
– И они делают успехи? – Я поправила пальцами прическу.
– Не особенно. Скорее всего дело в том, что большинство его ученых тут не по доброй воле. Он вызвал их со всей страны и почти не дает передышки.
– Не лучшие условия для креативного мышления. – Эме отложила в сторону щетки.
– Там же для него производят чистый самарий для личного использования, и он раздает его своим любимчикам. А в данный момент, когда мы здесь, он очень востребован, как вы понимаете. – Маэль злобно ухмыльнулась. – Возможно, у Калеба его полный шкаф.
– А мне любопытно, почему тогда у королевы он был неочищенный.
Сестры удивленно взглянули на меня, и я пересказала им историю Миранды.
– Бедная, – произнесла Эме, когда я закончила.
– Никто ее не принуждал принимать эту штуку, а вот почему она вышла замуж за мужика старше ее в два раза? Отвратительно. – Маэль передернуло.
– Он верховный король. У нее явно не было выбора. Ведь социальная структура тут еще довольно… старомодная.
– И в ее покоях полно привидений? – Маэль проигнорировала мое замечание.
– Это то, во что верят демоны. Поэтому крыло остается нежилым.
– А какими способами они разбавляют самарий? – продолжила расспрашивать ее Эме, возвращаясь к реальной проблеме. – Я бы хотела разок зайти в эти лаборатории.
– На это тебе придется просить разрешение. Готова поспорить, Калеб как-нибудь это устроит. – Маэль заработала уничижительный взгляд от Эме.
Наш разговор прервал стук в дверь.
– Войдите! – крикнула Эме, когда дверь сразу не открылась.
Помяни дьявола. Калеб был одет в богато украшенную темно-зеленую тунику. Волосы зачесаны назад, а на лбу красовался тонкий обруч. В этом наряде демон выглядел как настоящий принц. Его взгляд скользнул к Эме.
– Вы готовы? – Ответом ему стало ледяное молчание. – Я провожу вас на ужин.
– А жизнь нас не щадит, – проворчала Маэль, но поднялась. – Твой брат любезно предоставил нам план замка. В следующий раз мы сами найдем дорогу. – Она коснулась ладонью плеча Калеба. – Мы уже взрослые девочки. – С этими словами она прошла мимо него, шурша юбкой, и я, усмехнувшись, последовала за сестрой.
– Ты хорошо сегодня поработала, – услышала я фразу Калеба Эме, когда они присоединились к нам. – Регулюс очень доволен.
– Я всего лишь разложила ему карты и ответила на его вопросы.
– И, очевидно, предсказала ему правильное будущее. Своего последнего придворного астролога он бросил на съедение синим волкам, поскольку его пророчества пришлись королю не по душе.
– Ты серьезно считаешь, что эта информация имеет для меня какое-то значение? – От тона Эме веяло холодом.
– Не знаю, но все равно захотел тебе ее сообщить. Это была настоящая гадость, и от второго такого представления я, пожалуй, откажусь. Регулюс любит публично казнить своих врагов. В качестве предупреждения, так сказать.
– А вы в Коралисе так же поступаете? – спросила она. – Расправляетесь со своими противниками на глазах у всех? Полагаю, ты и твой брат убиваете в тишине.
– Не угадала. В тишине я делаю только другие вещи, хотя, если действительно задуматься, при этом бывает очень громко.
– Ты мерзкий.
– Я в курсе. – Калеб тихо рассмеялся. – Не забывай об этом. Завтра я должен снова отвести тебя к нему. Он желает, чтобы ты погадала ему по руке.
Эме негромко вздохнула.
– Он и так сегодня задал миллиард вопросов. Что другого может быть написано у него на руке?
– Это тебе известно лучше, чем мне, дорогая.
Эме промолчала, и вскоре после этого Калеб переместился во главу нашей немногочисленной процессии.
