— Понимаю, — Сасори перевёл на него хмурый взгляд. — А теперь пойми ты, если я втяну в эти разборки киллеров, то Сакура обязательно полезет из-за меня в самое пекло. Я не хочу рисковать ни ей, ни её людьми, потому как влияние «Снежной Королевы» на мафию — не такое широкое.
— Знаешь, что? — сверкнул глазами Дей. — Если бы я был в такой жопе, а Ино была главой киллеров, то, извини меня, не стал бы думать о подобном и попросил помощи, это реальный шанс разрулить всё! А эти разговоры, что ты не хочешь рисковать, так Сакура и не девочка, она сильная, и поэтому какого хрена этот разговор?!
— Какой бы сильный ни был человек, пуле всё равно, — сжав кулак и сверля взглядом Дейдару, сказал Акасуно. Как же его сейчас мысли друга бесят, он что, правда не понимает, что Сасори даже думать о таком не хочется?
— Ты боишься риска, и это ясно, но посуди сам, если так всё продолжится, то Сакуре придётся выйти за того ублюдка!
— Заткнись. — Резко ударил по столу кулаком кареглазый. Отчего Тсукури замолчал, видя, как от него словно расходилась тёмная аура бешенства. Всё-таки перегнул… — Я не позволю этого, ты понял?
— Я-то понял, объясни это Учихам, — спокойно сказал Дей, а потом с языка слетел тот вопрос, который давно сидел в голове, может, сейчас не время его озвучивать? Но пьяный мозг парня решил иначе. — Сасори, скажи уже прямо, ты так бесишься, потому что не хочешь видеть малышку Сакуру с другим? — Сасори расширил глаза, но друг продолжал. — Тебя это злит, когда речь заходит об отношениях твоей сестрёнки, ты относишься к ней так мягко, что знакомые невольно путают вас с парочкой, может, скажешь прямо? Ты переиграл роль заботливого брата или…
Акасуно посмотрел на свои руки, которые были сжаты в кулаки, и выдохнул. Внутри что-то задрожало, неприятно отдаваясь по всему телу. Стоит ли раскрывать карты? Нужно ли об этом уже сказать? Стоит ли поведать другу, как сильно он ошибается, называя то, что творится в душе, братской любовью…
— Я люблю её, — спокойно сказал Сасори.
— Ну, я тоже Ино люблю, хотя бесит, конечно, но за неё любому глаз на зад натяну, — задумчиво сказал блондин, пытаясь прировнять эти слова к чему-то нормальному, но, посмотрев на друга, расширил глаза. Сасори смотрел на него устало, но усмешка на губах придавала странности.
— Вот, я могу спокойно сказать это, и всё равно никто не поймет. — Дей только было открыл рот, но Акасуно сказал всё за него, вводя в шок: — Я люблю её не как сестру, а как девушку, Дей.
— Что… А… Это же… — с широко раскрытыми глазами сказал Дейдара и невольно вспоминал все странности этих двоих, сглотнул. Да как так-то? — И малышка Сакура тебя, это… Ну…
— Только как брата, — сложив руки на груди, выдохнул Сасори, видимо, алкоголь в голове не давал понять, что сейчас он говорит, но, улыбнувшись, Акасуно добавил: — Но мне и этого достаточно, я хочу, чтобы она всегда была со мной. Ты прав, я ревную её, меня крайне бесит, когда кто-то смотрит на неё влюблённо, трогает…
Дей сидел в ауте, смотря на друга и пытаясь осознать всё сказанное, даже в пьяном состоянии он охерел так сильно, что думать нормально не мог.
— А ты… Как давно понял, то ли это чувство?.. — решил всё-таки спросить блондин, на что Сасори повернулся на кресле к окну, смотря в темноту ночи.
— С детства, когда увидел её первый раз в своей жизни, тогда я понял, что этот маленький и хрупкий комочек надо защищать, а потом сам не знаю, как это переросло. — Тсукури выдохнул, положив пальцы рук на переносицу и пытаясь вообще не психовать, понимая, что этим лучше не сделает.
— Сасори, это же инцест…
— А мне плевать. — Дейдара резко посмотрел на его спокойный профиль и глубокий взгляд — он не шутит, это не пьяный бред, Акасуно абсолютно серьёзен. — Чтобы ни думали и ни говорили, остановить от этих чувств меня может только сама Сакура.
— А если Сакура полюбит другого? А если у вас всё и получится, ты хоть понимаешь, как на это будут смотреть?! — повысил-таки тон Тсукури, но кареглазый — ноль эмоций. — А дети? При инцесте чаще всего рождаются только больные!
— Знаю, — Сасори закрыл глаза, но тут к нему подошел друг и, схватив за плечи, заставил посмотреть на себя, хотя эмоций не появилось на этом спокойном лице.
— Послушай, может, тебе показалось? Надо отвлечься, точно! Могу познакомить с одной, если Нади не справляется. Акасуно, прошу, скажи, что ты перепил и пошутил!
— Нет, — спокойно ответил мафиози, Дей ругнулся и отошёл к окну. — Я никогда он неё не откажусь.
— Господи, а ведь я догадывался, но думал, что мне кажется… — угрюмо сказал Дей. — Сасори, ты мой друг, и слышать подобные речи о любви от тебя — что-то новенькое, но ты выбрал самое мучительное и страдательное чувство к родной сестре. Всё-таки ты мазохист.
— Пусть так. — Тсукури обернулся и дернул глазом, увидев полуухмылку товарища, он что, совсем не понимает, как всё серьёзно?! — Дей, чтобы ты мне ни сказал, уже всё давно решено.
