— Всё, прибыли! — радостно проговорил Хидан, заворачивая в последний раз и на всех порах приближаясь к своему дому. — Боги, я и не думал, что так меня эта поездка напряжёт.
Они вышли из машины, и пока Хидан парковался в гараже, Сакура и Надежда поспешили пройти в дом. Харуно перед входом остановилась и обернулась назад, вглядываясь в сумеречный мрак.
— Что-то видишь? — спросила шпионка, сама настороженно став смотреть туда.
— Нет, ничего, — быстро ответила Сакура, и они зашли внутрь, но перед тем, как Харуно направилась в выделенную ей комнату, Надя решила сказать:
— Нет, Сакура если увидишь что-то странное, то лучше скажи. Помнишь же, что нам священник сказал? За тетрадями приезжали уже, тоже японцы, но, как Хидан мне пояснил, то были Учихи. Они не поняли, что отец Фёдор их обманул, поэтому и дальше их ищут. Ведь мы можем быть в опасности, понимаешь?
— Конечно, — кивнула Сакура. — Не волнуйся, я постараюсь не доставить хлопот и клянусь, что из-за меня ни ты, ни Хидан не пострадаете.
— Я не совсем об этом…
— Я пойду к себе, — мило, но натянуто, улыбнулась Сакура, просто копируя стиль Сая, и, увидев твёрдый кивок, поспешила в комнату. Попав туда, она вздохнула и защёлкнула дверь. Уже вечер, поэтому она включила свет и, сев на кровать, сложила ноги как йог, быстро достала тетради.
По очереди открывая их, она увидела, что в уголке на обложке прописаны номера «1», «2» и «3». Открыв тетрадку под номером один, Сакура впилась глазами в текст, начиная читать:
«Эти записи принадлежат мне, Харуки Хаяси. Хотя сейчас меня больше знают как Акасуно. Я пишу это лишь потому, что чувствую, однажды эта история может помочь, если меня не станет. Надеюсь, мой добрый друг сохранит и передаст всё в нужные руки, и это прочтёт человек, который сможет всё изменить, если всё дошло до краха».
====== 57. Воспоминания Харуки Хаяси, часть 1 ======
Эти записи принадлежат мне, Харуки Хаяси. Хотя сейчас меня больше знают как Акасуно. Я пишу это лишь потому, что чувствую, однажды эта история может помочь, если меня не станет. Надеюсь, мой добрый друг сохранит и передаст всё в нужные руки, и это прочтёт человек, который сможет всё изменить, если дойдёт до краха.
Сколько себя помню, всегда знала: мой клан превыше всего, всё ради клана. Так меня воспитывали, и по такому принципу мыслили все, кого я знала. Моя семья не главная, мы просто состоим в клане, но с раннего детства я и дочка главы клана Хаяси были неразлучны. Ведь у наших родителей общее дело, и часто мы, что в детстве, что в юношестве, были вдвоём.
У моей подруги и, можно сказать, старшей сестры по духу, было европейское имя — Мелена. Я хорошо помню ощущение покоя и смирения, что постоянно исходило от неё. Она всегда собрана, элегантна, а спокойные бирюзовые глаза постоянно дарили некий свет и тепло.
Чего не скажешь обо мне, я совсем другая, и это ставят мне в большой минус. Но сама Мелена говорила мне, что завидует моему характеру, называя меня бойкой и решительной, и я, если честно, не понимала её.
В моих глазах она — идеал поведения девушки. Ну, а я — вечно «не такая» дочка, не смирившаяся непонятно с чем девушка. Даже мать однажды мне сказала, что они с отцом ждали сына, но на свет появилась я, а характер, видимо, остался мужской.
Но мне было всё равно, что мной не довольны родители, ведь я сама была не довольна собой. Разве сравнится непослушная мечтательница с настоящей гейшей в виде моей подруги Мелены? Конечно же, нет! Но именно моя добрая не кровная сестра всегда с упоением слушала мои выдумки и хвалила за любые проявления творчества, особенно игру на пианино. И чем старше мы становились, тем мне больше казалось, что наивнее была я.
Когда мы стали подростками, я так и грезила о своём будущем, где я исполняю свои композиции на пианино перед публикой. А рядом со мной всегда Мелена и её, возможно, будущий муж — пока только парень — Хикару Хаяси. Сама я замуж не хотела, считая это обузой и крахом любому моему порыву. Но сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что все мои грёзы и принципы — всего лишь наивные доводы ничего не понимающей девчонки.
Мы с Меленой были одногодками, когда нам исполнилось по девятнадцать лет, порог дома главы клана переступили люди Акасуно.
До сих пор помню, как Я и Мелена сидели на приёме в своих лучших кимоно. Мы старались хоть как-то обменяться взглядами и понять, что здесь происходит. Но вскоре ответ нам дали сами гости, и по сей день я сотрясаюсь от злости, вспоминая слова, сказанные главой клана Акасуно:
«Мы давно планировали сотрудничество, и теперь есть превосходная возможность объединить наши капиталы путём брака наших детей», — произнёс это с улыбкой Резука Акасуно, который был уже в возрасте.
Рядом с ним сидел его сын, Даики Акасуно, который поглядывал то на меня, то на Мелену. Скажу честно, он красив: его взгляд чем-то притягивает к себе, ровные черты лица и огненно-красные волосы дают некую резкость. И да… Я сразу возненавидела его.
