— Прекрати... — тихо сказала она, но потом, сжав кулаки, выкрикнула, и её голос пронёсся с эхом по стенам: — Прекрати!!!
Гаара остановился и, улыбнувшись, повернулся к ней, я почувствовал что-то неладное... И не ошибся, когда Гаара метнул в неё ножик, в каких-то сантиметрах тот пролетел над виском, но Сакура не шелохнулась, продолжая зло смотреть на него.
— Оу... — засунул тот руки в карманы, — кто-то разозлился, даже ножа не испугалась... А я думал, будешь мямлить до конца жизни, если, конечно, не убьют раньше...
— Замолчи! — выхватила она свой ножик, метнула в него, но тот резко отклонился, и нож вошёл точно в моё плечо, отчего я истошно заорал и не увидел, как застыла девочка... «Демон» пошёл к выходу и, пройдя мимо неё, положил на плечо руку.
— Вот ты и ранила невинного, растёшь прям на глазах, — он вышел отсюда, а Сакура, как только дверь закрылась, медленно осела на пол...
Я продолжал крутиться и шипеть, тогда девочка помахала головой и, подорвавшись с места, выдернула нож, отчего я ещё раз закричал, но уже потерял сознание...
Открыв глаза я понял, что, во-первых, лежу, во-вторых, что больше не связан. Но что мне сейчас мешает бежать? Боль, которая не даёт пошевелиться, только глаза бегают по маленькой комнате, которая скудно обставлена. Интересно, а долго ли я был в беспамятстве?
Открылась дверь, и я уже по рефлексу дернулся, но тут же пожалел об этом, потому что боль стала не просто ноющей, а теперь ещё и дергающей.
— И вот это он? — спросил явно голос пацана, подняв глаза, я увидел мальчишку — парня с белыми волосами и неприятными малиновыми глазами.
— Да, это он, — сказал другой, чем-то напомнивший мне моего друга Саске Учиху, но, правда, этот другой: намного бледнее, другая причёска, а на лице какай-то натянутая и даже придурошная улыбка.
— Какой-то жалкий, — сложил руки на груди беловолосый, отчего я сжал зубы, он меня уже бесит...
— Так, коршуны, брысь, — растолкала их уже знакомая мне девочка, которая была ниже их на голову и держала на этот раз поднос явно с едой, потому что пахло, да и не ел я несколько дней, поэтому мой живот тут же заурчал, отчего я покраснел, — сам есть сможешь?
— Н… нет, — честно сказал я, девочка немного улыбнулась и, сев на край кровати, взяла ложку и, зачерпнув, как я увидел, овсянку, стала дуть, но это вызвало реакцию у тех двоих.
— Эй, Сакура, что за дела?! — явно злился малиновоглазый. — Почему ты его с ложечки кормишь?!
— А тебе завидно? — вздернула она бровь.
— Да!
— Тогда открой рот, — она протянула ложку и тот, хмыкнув, съел с её рук. А ничего, что это как бы для меня?.. — Доволен?
— Почти, — проглотил он, я пребывал в состоянии легкого шока: странные они, очень странные, обычно в таком возрасте себя так не ведут, ну, как я помню...
— Ой, отстань, — нахмурилась девочка и протянула ложку к моему рту. Я невольно покраснел, но всё-таки открыл рот и понял: какая овсянка вкусная вещь!!!
— Гляди, он, по-моему, кайфует, — сказал «Улыбака», как я его сам назвал, на что малиновоглазый лишь сложил руки на груди.
— Просто из башки ещё всю дурь не выбили, он даже не понял, что мы его спасли, — я еле проглотил. Что?
— В кого вы такие... — помотала головой Сакура, — он же не знает ничего... Кстати, как тебя зовут?
— Наруто, — проглотив очередную ложку, сказал я, она улыбнулась, тепло смотря на меня.
— Сакура, — кивнула девочка, — а эти двое, — она махнула рукой в сторону мальчишек, — Суйгетсу и Сай.
— Для него я Суйгетсу-сан!
— О... — помахал головой Сай, — как всё запущенно, видимо, по голове тебе нехило на тренировке настучали, что нос до потолка задрал.
— Что вякнул?! — сжал кулаки малиновоглазый, но тут Сакура сжала ложку.
— А ну хватит! — те двое прекратили и кивнули, мол, всё замолчали. Удивительно, послушались девчонку, хотя, может, я чего-то не знаю...
Как позже выяснилось, я ни фига не знаю. Я оказался в какой-то школе для убийц, где уже как два месяц меня тренируют вместе со всеми. Как мне пытались внушить, что на лагерь напала Мафия, и теперь я должен отомстить им за это. Ну не бред ли?! Возможно, они не знают, но я решил скрыть это, что в курсе, на кого работают и кто такие мои родители. Что это дело рук не мафии, а нейтралов, но почему же я молчу? Во-первых, не знаю, как сбежать, во-вторых, даже если сбегу, как я доберусь до дома?!
Но, так или иначе, я медленно стал понимать, что нахожусь среди тех, кто как-то пострадал от мафии, у каждого тут какая-то рана на душе... Поэтому я не мог понять, как среди всего этого есть люди, которые могут улыбаться? Такие как Сакура и мальчишка Бен — кареглазый и рыжий, его щеки были в веснушках, поэтому он выглядел как большой ребёнок и в то же время был одногодкой Гаары, и тоже уважаем, но не из-за страха, как «Демон», а из-за того, что улыбчив и смел.
