— Да, и кипятку для чая, — кивнула Винн и встала.
Она вышла из комнаты, и Малец потрусил за ней.
Лисил захлопнул сундук, поволок его к открытой двери, но тут Магьер заступила ему дорогу, и он, выпрямившись, удивленно взглянул на нее:
— В чем дело?
Магьер обхватила ладонями его виски, молча ткнулась лбом в его лоб. Молча. Отчего иногда так трудно выговорить всего-навсего три самых обычных слова?
— Что?.. — прошептал Лисил.
Не в силах открыть глаза, она тихо сказала:
— Я тебя люблю. Ты это знаешь?
Лисил замер. Затем она ощутила, как пальцы его легонько прикоснулись к ее вискам, запутались в волосах.
— Да, конечно, — прошептал он. — Я ведь так долго домогался от тебя ответа… моя драконша.
— Но я все равно должна тебе это сказать, — продолжала Магьер, — именно сейчас, когда у меня есть еще и время, и силы. И ты должен помнить… Кем бы, чем бы я ни оказалась на самом деле, обязательно помни то, что я тебе сейчас сказала.
И она порывисто прильнула к Лисилу, отыскав губами его губы.
Малец смотрел, как удаляются, тают в утреннем туманном далеке городские стены. Фургон выехал из Кеонска с рассветом, задолго до того, как в замке могли бы обнаружить оглушенных и связанных стражников. Отдохнувшие лошадки бежали ровной рысью, а Лисил и Магьер сидели бок о бок на козлах.
Винн уже спала, укрывшись одеялом, внутри фургона, и Малец свернулся клубком рядом с ней. Даже сейчас, когда юная Хранительница спала, ее близость даровала Мальцу покой, хотя он еще не вполне разобрался в том, каково ее место во всей этой истории. Мальцу куда проще было бы хранить свои тайны, если бы не ее неуемное любопытство. Он больше не был абсолютно уверен в правоте своих действий, однако пришел к твердому решению, которое его сородичи могли и не одобрить.
Да, он мог бы силой вынудить Магьер свернуть с избранного пути, но он этого не сделает. И теперь уже совершенно ясно, что и убеждением ее остановить не удастся. Вопреки кошмарным видениям, которые явили Мальцу чары мертвеца-чародея, — а быть может, именно из-за них, — он решил, что поможет Магьер завершить ее поиски.
Это единственный способ поскорее увести ее из этих мест, дать им всем хоть небольшую передышку, перед тем как события покатятся, точно снежный ком с горы. И если им удастся найти Куиринейну — мать Лисила, Нейну, как называл ее сын, — это, быть может, тоже поможет укрепить хрупкое равновесие.
Враг знает все, враг следит за ними и ждет. Это была одна из немногих вещей, которую Малец знал наверняка.
Он пойдет с Магьер до конца, вместе с ней встретит лицом к лицу все последствия ее поисков и открытий, а потом… потом сделает все, что будет в его силах, и закончит то, что начал, когда соединил судьбы Магьер и Лисила.
И придется ему положиться на Магьер, Лисила… или хотя бы на то, что сейчас его трудами связывает их.
Повелитель снов Вельстила почуял, что он насытился, понял, что он набрался сил, и все время сна неустанно нашептывал ему:
«Сестра мертвых поведет тебя».
Вельстил проснулся от негромкого стука в дверь. Он проснулся, совершенно сбитый с толку, не понимая, где и почему находится, — как бывало всегда, когда во сне ему являлся обладатель черных, перекатывающихся волнами змеиных колец. Вельстил дико огляделся по сторонам и лишь затем вспомнил, что прошлой ночью они с Чейном сняли комнаты в одном из лучших трактиров Кеонска. Дверь комнаты Вельстила была заперта, а потому он спустился с кровати, отпер засов и впустил Чейна.
Его спутник был уже одет — темно-синяя туника поверх белой рубашки. Его рослая, ладно скроенная фигура заполняла почти весь дверной проем. Он мельком глянул на взъерошенного, заспанного Вельстила и отступил на шаг.
— Извини. Я думал, ты уже проснулся.
— Входи, — сказал Вельстил. — Я хочу определить местонахождение дампира. Вполне возможно, что она, при своем упрямстве, так до сих пор и не признала поражения, однако в любом случае я предпочитаю всегда знать, где она находится. Ты ведь не против провести в этом городе еще пару ночей?
— Кеонск, конечно, не Бела, но все же приятное разнообразие после наших скитаний по лесам.
Вельстил достал бронзовое блюдо и кинжал, уселся за стол. Поскольку он не так давно пополнил свои силы, свежие шрамы на обрубке левого мизинца совершенно зажили, и теперь на их месте была гладкая кожа. Вельстил вновь надрезал мизинец и, напевно произнося заклинание, уронил на дно блюда каплю своей крови.
Капля задрожала, поползла вперед и замерла на самом краю дна, все так же непреклонно указывая на восток.
— О нет! — пробормотал Вельстил, глядя во все глаза на влажный след. — Да почему же, зачем же она опять едет на восток?!
То, что Магьер вновь ускользнула от него, беспокоило его куда меньше, чем направление, которое она избрала. Вельстил не знал, что именно к востоку от Кеонска могло быть связано с ее прошлым. Только
Магьер никоим образом не могла обнаружить то, что указало бы ей путь туда, к
Чейн подошел ближе:
