Платон отыскал свой конверт и извлёк из него всего лишь две купюры достоинством по тысяча рублей. Недовольно зашевелил губами и засунул деньги назад в конверт. Посмотрел на Шабанову и озорно подмигнул ей.
Людмила Ивановна сидела и умоляюще смотрела в глаза тренера, будь — то прося не устраивать сейчас грозы. Но он был изрядно перенасыщен долгими обещаниями Хаджи и в этот миг его уже никто не мог остановить. Он ещё перед дверью кабинета спрятал свою приятную улыбку, и немая мольба Людмилы Ивановны никакого действия на него не произвела. Он окинул грозным взглядом директора:
— Саня, ты, когда мне нормально платить будешь? — небрежно опустил он конверт в карман трико.
Хаджа, изобразив лисью мордочку, сделал утвердительный жест рукой.
— Всё со следующего месяца это уж точно конверт будет у тебя значительно толще. С приходом новой сотрудницы, — кивнул он рядом на сидящую Людмилу Ивановну, — наши дела пойдут в гору.
— Фу, как уже надоело слышать от тебя подобные обещания, — рявкнул на весь кабинет Платон, — дела, которые ты подразумеваешь под деньгами, пойдут у тебя и твоих родственников, а я не намерен горб свой гнуть ни на тебя и на твою семью. Осточертело всё! Брошу пахать на тебя, перейду в клиентуру. Я согласен платить с пенсии 750 рублей, и буду играть в своё удовольствие. Или заеду тебе в рог, чтобы ты понял, что не в КГБ работаешь, и живёшь в другой стране.
— Сергей Сергеевич, не горячись, мы же с тобой интеллигентные люди! Считай, что с завтрашнего дня у тебя недокорма не будет, и надои твои увеличатся, — попытался Хаджа перевести серьёзный разговор в шутку.
Но Сергею Сергеевичу было не до шуток:
— Я тебя сейчас такие надои покажу, — разбушевался он, — что ты уедешь прямо сейчас на свой Байкал, с нерпами обниматься. Ты гнида добра совсем не помнишь. По два месяца в запой уходишь. Твоя дочка Фима придёт чайку попьёт с бутербродами и как воздушный шарик улетает. А я пашу! Понимаешь пашу! — акцентировано ударил он кулаком по столу. Отчего Хаджа втянул в себя свои узкие плечи и стал похож на ребёнка, который в детстве не знал вкуса каши.
— И ты из семейства двурылых об этом хорошо знаешь, — продолжал лютовать тренер, — ну ничего. Ты уже завтра поймёшь, кого потерял! С завтрашнего дня, уйду я, а послезавтра за мной уйдут дети, — а это 60 человек. Теперь подсчитай, сколько бабок ты потеряешь. Я тебе ежемесячно сдаю по сорок пять тысяч, а ты мне зарплату по две штуки платишь. Хватит! — ударил он для убедительности ещё раз кулаком по столу.
После чего спокойно взял со стола все конверты и потряс ими перед лицом Хаджи:
— А это я у тебя забираю и разделю их сам по справедливости, — каждому по труду. И попробуй только гавкни у меня интеллигент вшивый, я тебя враз усмирю, — поднёс он к носу Хаджи крепко сжатый кулак.
Затем перевёл взгляд на новую сотрудницу, которая в этот момент потеряла дар речи:
— А вас Людмила Ивановна с журналами и табелем прошу зайти в тренерскую комнату? — сказал Винт.
Он вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.
Директор сидел в кресле, обхватив голову руками. Он в эти минуты размышлял и не мог поверить, что лучший его сотрудник просто-напросто ограбил клуб.
— Что будете делать Александр Андреевич? — отвлёк его от раздумий голос Людмилы Ивановны.
Он вскинул на неё свою голову и зло заскрипел зубами. Прокрутил своё кресло к окну и посмотрел на небо, словно прося у него совета.
— Ты к нему не ходи, — глухо произнёс он, — ты мой заместитель и по статусу главней его. Чести для него много будет. А я знаю, как дальше действовать.
…Он поставил кресло в первоначальное положение и взялся за телефон.
Через двадцать минут к клубу подъехала милиция. В кабинет Хаджи зашёл средних лет опер в штатском и здоровый под два метра ростом прапорщик. Сотрудник в штатском, сел без приглашения к столу и представился:
— Я оперуполномоченный девятого отделения Василий Васильевич Жидков. Рассказывайте, что у вас случилось?
— Да что тут рассказывать, — раздражённо сказал Хаджа. — Среди белого дня мой старший тренер Винт Сергей Сергеевич, нагло ограбил клуб. Забрал себе всю заработную плату персонала. Мало того он запугивал меня и обозвал двухкрылым существом.
— И ушёл с ней? — спросил стоявший у двери прапорщик.
— Почему ушёл? — обиженно переспросил директор, — он здесь вместе с деньгами. Но завтра и навсегда непременно покинет клуб. Я думаю его сейчас надо определить на пятнадцать суток за мелкое хулиганство, а по грабежу начать следственную процедуру.
Шабанова, вздрогнула от таких слов и хотела, что — то возразить, но вместо ясной речи у неё из уст вылетело.
— А, А, Я.
— Вот у меня и свидетель есть, — показал он на Людмилу Ивановну. — Она очевидец грабежа.
Сотрудник в штатском открыл папку перед собой и, не смотря в сторону Хаджи, спросил:
— У вас, откуда такие юридические познания господин директор? В органах не приходилось раньше работать?
— Я бывший офицер КГБ, — гордо заявил директор.
— Как же вы офицер КГБ позволили ограбить клуб штатскому человеку? — иронически заметил Жидков.
