– Я ищу справа, ты – слева, – предложила я, когда мы добрались до самого низа. В первой камере его не оказалось, как и во второй, и в третьей. Во мне зарождалось отчаяние. Существовали сотни сценариев того, что мог сотворить с ним Регулюс, однако я так надеялась, что мы найдем его здесь.
– Вианна! – позвала Маэль. Она серьезно взглянула на меня, держась за решетку одной из клеток. Той же самой, в которой запирали Эйдена. Естественно. Там им не угрожала его магия. – Мы опоздали, – выдохнула она, и эти слова взорвались у меня в голове.
Нет! Не может быть. Все тело закололо, а пульс зашкаливал, пока я шла к ней. А когда поравнялась с камерой, колени подогнулись. Я медленно соскользнула на пол и закусила губу, чтобы не закричать. То, что я увидела, было ужасно. Аарванд безжизненно валялся в грязи и гнилой соломе. У него на теле не осталось живого места. Он был в одних штанах, хотя даже они разорвались в клочья и мало что прикрывали. Вцепившись в прутья решетки, я старалась достать до него, но он лежал чересчур далеко. Они выбросили его, как мусор, и он умер в одиночестве. И все же я должна коснуться его еще один-единственный раз. По моим щекам лились слезы. Богини не могли быть так жестоки. Я смирилась с тем, что Аарванд не будет моим, но хотела, чтобы он жил. Раны у него на животе и на спине уже воспалились, некоторые из них гноились. И повсюду кровь. Она высыхала на грязном каменном полу. Всего за несколько часов они не только избили его, но и изрезали ножами, обожгли раскаленным металлом и еще чем-то более страшным. Как они могли сделать с ним такое?
– Он уже пару часов не шевелится, – встревоженно заговорил Юри. – Но так и не рассказал им, где находится Камень судьбы. Я никогда еще не видел человека здесь, внизу, который вытерпел бы больше боли, чем он, а их сюда попадало немало, поверьте. – Когда я повернулась, Юри смотрел на нас широко раскрытыми глазами из камеры напротив и качал головой. Казалось, он думал о том, какую глупость мы совершили, придя сюда.
– Заберите его отсюда. В следующий раз они его убьют. Им от него никакой пользы, раз он молчит.
– Он еще жив? – чуть слышно спросила я.
Дракон удачи глубоко втянул в себя воздух.
– Еле-еле.
– Если бы Регулюс попросил у меня камень, я бы ему его отдала, – процедила я. – Все равно он с ним ничего не сделает.
– Что ты имеешь в виду? – полюбопытствовал Юри.
– Только мы, три сестры, можем им воспользоваться, – прошептала я. – Судьба миров в наших руках.
Вдруг Аарванд тихо застонал от боли. Затем согнулся пополам, после чего его дыхание стало частым и поверхностным, но отчетливо слышным.
– Вот дракон и почувствовал свою пару, – пробормотал Юри с улыбкой.
Меня захлестнули паника и счастье, а за ними – холодная ярость. Это еще далеко не конец. Лучше бы Регулюс не связывался с сестрами-ведьмами.
– Нам нужно внутрь.
– Да чтоб тебя… – Маэль опустилась на колени в грязь. – Есть у кого-то заколка или что-нибудь вроде того? Придется попробовать старомодным методом.
– Все мои унесла моя камеристка, – пробубнил Юри.
Я вытащила свой атаме из-за пояса и протянула ей.
– Ничего другого у меня нет.
– Значит, обойдемся этим. – Она взяла кинжал.
– Как думаешь, у него есть внутренние травмы? – спросила я.
Сестра просунула кончик лезвия в скважину.
– Я больше удивлюсь, если их не будет. Они ему что-нибудь давали? – обратилась она к Юри.
– Пока нет. Но угрожали накачать его зараженным самарием. Правда, что они убили его брата отравленными стрелами? Хороший был парень.
– С Калебом все хорошо, – огрызнулась на него Маэль. – Не каркай тут.
В глазах Юри блеснуло удивление.
– Он выжил?
– Само собой. – Она пропихнула клинок поглубже и покрутила им там. – В фильмах всегда срабатывает. – В отчаянии она кусала губы, пока я едва не теряла сознание.
Все это время я следила за проходом. По спине струился пот. Не важно, кто сюда войдет. Я с ним разделаюсь. Раздался негромкий щелчок, и решетчатая дверь открылась.
– Да кому нужна эта магия? – пораженно сказала я, распахнула дверь и вбежала к Аарванду. Осторожно положила его голову себе на колени, коснулась липкой кожи. Она казалась ледяной и вместе с тем очень горячей. Его лихорадило. Не знала, что с драконами такое вообще случалось. Под выступившей на влажной груди испариной слишком четко проступали чешуйки. Но уже не синие, а скорее серебряные, как будто их цвет выжгла температура. Я поцеловала его в лоб. Плевать на кровь и грязь. Пусть знает, что я рядом. Что я его не бросила. Но он не двигался. Даже ресницы не дрогнули. Прижав ладонь к его груди над сердцем, я почувствовала, как оно билось. Едва различимо, не сильнее, чем трепет крыльев бабочки. Но билось. Я подавила всхлип.
Маэль заученными движениями осматривала раны. Он издал тихий стон, когда она нажала на один из порезов.
– Здесь я смогу сделать для него только самое необходимое. – Она порылась в своей сумке.
