Чуть ссутулившись, скользящим шагом выхожу из спальни. Здесь больше делать нечего. Неспешно обходя капитана, заметила, что он постоянно поворачивается ко мне лицом, пряча руки. Молниеносный выпад Охотницы и я выхватила у него темный диск. Пальцы опять кольнуло магией. Нехорошо улыбнулась:
- Это я оставлю себе.
Облизнувшись, добавила:
- Не стоит колдовать на меня защитные чары, с-слуга… Позаботься лучше о своих людях.
Бело-голубые драпировки, немного неровная кладка стен. Стою, упираясь ладонями в холодный камень, там, где их касалась рука принцессы. Как открывается этот ход?
Не знаю…
Память похожа на дырявое полотно, темные провалы зияют в прошлом бездонными колодцами, и не останавливаются на этом, пытаясь заползти и в будущее.
Как. Это. Открывается?
Не знаю… А точнее, не помню. Видела же, при мне это было, но… сознание то погружается в темноту, то яркие белые вспышки, отдающиеся в глазах болью, выхватывают из глубин давние, бесполезные воспоминания. И в отражениях, бесконечно множащихся среди осколков зеркал, невозможно найти нужные. В голове будто пунктир прочертили, и не один. Тьма, свет, тьма, свет, тьма…
Возвращаюсь в полукруглую гостиную. Отшвыриваю ногой остатки мази в прочном стеклянном флаконе, которой пришлось замазывать глубокие порезы. Лучше, чем ничего, но, к сожалению, не заменяет полноценного исцеления.
Имущество того несчастного мальчишки-целителя, чье тело вынесли на задний двор и возложили на погребальный костер, более не содержит ничего интересного, даже денег. И последует за своим хозяином. Вечером, в компании тех, кому не повезло столь же сильно, ученика сожгут и развеют пепел над рекой. Впрочем, среди мертвецов он наверняка будет самым невинным, и шансы его души на скорое возрождение куда более внушительны, чем мои! Я даже умереть не могу!
А мазь… Тонкий слой этого вещества высыхая, стягивает кожу, соединяя края раны, и работает как самая лучшая повязка. Помогает заживлению и вообще… очень дорогая вещь.
И где вся прислуга? О, кажется, убирает со стола почти нетронутые блюда. Охрана… стражу я отослала. Лишние свидетели мне не нужны. Да, одиночество опасно, но не более, чем всегда в этом Замке.
Мне нужен Кристалл Душ… пришло время вам вновь поработать, граф Рилан. Где же он? Ослепляющая вспышка в памяти, и я падаю на колени перед гардеробом, отбрасывая в сторону кипу нарядов. Осторожно касаюсь пальцами коробочки… Как заставить это работать? Откинув с лица прядь волос, улыбаюсь задумчиво. Нет, пробуждение души будет излишним, когда нужно всего лишь одно воспоминание…
Грея в ладонях камень, медленно, будто через слои меда, продираюсь сквозь сумрак коридоров. Воздух кошачьими когтями царапает горло. Чуть кружится голова, тяжесть, возложенная на плечи, тянет вниз. Подол серебристо- серого одеяния безжизненно волочится следом. Я иду…
А на полшага впереди бесшумно скользит полупрозрачный призрак. На его лице навсегда застыло озабоченное выражение, руки заложены за спину, полы расстегнутого камзола поблескивают капельками бриллиантов. Это не душа, она спит в оцепенелом покое, и чтобы пробудить ее нужно нечто большее, чем горячее дыхание и отчаянное желание. Впрочем, оно не было даже отчаянным, а скорее усталым и покорным. Сработает, не сработает… мне все равно. Проснется ли в кристалле краткая память о многочисленных повторениях? Покажет ли покорный фантом то, что каждый раз проделывал еще недавно живой человек? Нет - и ладно… найдутся другие дела.
Впереди ждет еще не одно сражение. С непокорной дверью, призраком принцессы, принцами и лордами, богами и древними сказаниями… Зачем туда спешить?
Тень лорда завернула за угол, я не отставала. Широко шагая, он подошел к стене будуара, приложил руку к одному из камней. И осыпался серым пеплом и серебряными искрами, которые тонкой нитью ринулись в зажатый в руке кристалл. Тот на миг нагрелся.
Я зацепилась глазами за камень, и, не прерывая плавного движения, приложила к нему, еще хранящему холод от прикосновения призрака, ладонь. Надавила… Он чуть подался в толщу стены, и спустя томительный миг часть кладки с тихим шорохом отошла в сторону, открывая темный проем. Порыв ледяного ветра резанул по груди, вымораживая легкие. Согнувшись пополам в приступе мучительного сухого кашля, выронила кристалл. Звякнув, он отлетел в сторону. Прижав руки к горлу, выпрямилась, давя клокочущие хрипы. Вступила в мертвящий холод узкого хода, затем, спохватившись, вернулась за кристаллом. Поглаживая шершавую поверхность, упрямо двинулась вперед.
Что я делаю? Зачем иду туда? Если я права и в царящей впереди неизвестности меня ждет голодная душа принцессы… это верная смерть. Но неизвестность порой куда хуже.
Сквозняки остужали горящее лицо. Тело, казалось, погрузили в ледяную воду. Даже легкое прикосновение кончиками пальцев к стене вызвало вспышку жгучей боли в руке и шее. Бродящий по крови яд медленно делал свое дело… Все тяжелее и тяжелее становилось просто передвигаться, увеличилась чувствительность кожи.
Крови кукловода, кажется, недостаточно для того, чтоб изгнать отраву полностью.
