И река, будто отплевываясь, швырнула меня туда, так, что хрустнули ребра, встретившиеся с основанием горы. В какую-то узкую щель втиснуло мощным течением, и я слепо зашарила руками, пытаясь нащупать хоть что-нибудь, пока не унесло дальше. Вцепилась в камни, вжалась, протискиваясь глубже. И неожиданно ощутила под ногами опору. А я в короткие мгновения, когда жадная стихия тащила, волокла и раз за разом кидала меня на камни, уже успела забыть, каково это, ощущать под ногами нечто надежное…
Задохнулась, закашлялась. Судороги вывернули наизнанку желудок, освобождая его от темной, мутной жижи, которой я невольно нахлебалась.
Вода уже не захлестывала с головой, а сильным, но равномерным потоком обтекала, доходя только до груди. И я почти уже спокойно решила искать проход дальше.
Только в ушах еще стояло рычание бешеной стихии, пощадившей меня. Находящейся рядом, бьющейся о скалы перед щелью так, что гул и грохот заглушали даже мысли.
Не утонула, не утонула… и не забывай, кому еще теперь обязана жизнью. В долгах, как в шелках…
Но если застряну здесь, какой будет толк в этом безумном прыжке, безнадежном, проигранном сражении? И в милости Реки?
Вперед?
Ноги свела сильная судорога, я бы упала, если б не поддержали обнимающие меня камни.
Холодно…
И в сумраке не разобрать, что там, впереди.
Боком протиснулась дальше, помогая непослушному, ничего не чувствующему телу руками. Внезапно дрожащая ладонь, ощупывающая камни впереди, насколько хватало длины, провалилась в пустоту.
Я рванулась, оставляя на неровностях камней остатки одежды и кожу, но не чувствуя боли. Лаз резко расширился, вытянутые вперед руки больше ничего не находили. Ни камней, ни сводов… только вода, вода… плещется? Будто у берега.
Тихо-тихо, нежно…
Но от попытки сделать еще один шаг меня отговаривал страх потерять последнюю опору. Может, попробовать двинуться вдоль стены? Камни, на которые я устало наваливалась спиной, были единственной реальностью в непроглядной тьме. Камни, вода, движущаяся где-то на уровне груди и щиплющая исцарапанную кожу и гулкий вой течения, несущегося за скалами.
Ну же! Вперед!
Закусив до боли губу, широко распахнула глаза.
Бесполезно! Не вижу ничего, не чувствую ничего. Ни магии, ни жизни впереди нет.
Но… я не уверена. Потому что дыхания Степи тоже нет… Только мое, тяжелое, судорожное, рваное…
И оружия тоже больше нет.
Вперед!
Медленный шаг сквозь толщу воды…
Онемевшие ноги запнулись о какой-то выступ. Колени подогнулись, и я с головой ухнула в воду. Снова…
Забарахтавшись, едва не захлебнулась, но нащупала подъем. Медленно вползла по неровным уступам. Вода плеснула напоследок и вытолкнула меня в темную пустоту, которая в первый момент ожгла холодом не меньше, чем ледяное течение реки.
Рухнув на ровную, гладкую поверхность, прошептала тихо-тихо:
- Ну, боги… Достаточно ли крови я пролила для того, чтоб мне дали, наконец, отдохнуть?…
Звук голоса разнесся далеко-далеко, и вернулся сотнями отраженных осколков. И я, провалившись в еще более непроглядную тьму, чем окружающая в реальности, не успела осознать этого.
Разноцветные мыльные пузыри, взбитые яростными усилиями по стирке измазанного в грязи платья, плыли верх. Легкий ветерок уносил их в синее до рези в глазах небо.
Разбрасываемые мелкими и крупными шариками короткие радуги играли в волосах и разбивали небольшой дворик на десятки ярких радостных отражений.
Но красота и радость пригожего летнего дня гасли под гнетом обиды от резких слов, брошенных в лицо сворой бывших друзей.
Безотцовщина! Бескланница!
Всхлипывая, я яростно полоскала в корыте ткань.
Меня оттолкнули, вываляли в придорожной грязи и бросили на произвол судьбы.
Но почему, почему?
Ведь у меня есть отец…
Просто… Просто он еще не вернулся!
Но он приедет, обязательно!
- Что случилось, милая? - раздался позади меня такой знакомый, такой любимый голос.
- Мама! - я развернулась, задев корыто, и бросилась в ее объятия, зарылась в пышную юбку. Знакомый запах благовоний окутал меня, успокаивая. Ласковые руки обняли за плечи, поглаживая.
- Мама… они, они… - и я разрыдалась, сквозь всхлипывания и подвывания пытаясь донести до единственного родного существа смысл произошедшего.
Меня предали!
Обидели!
Унизили!
И не только меня!
И тебя, мама!
- Шшш, успокойся, солнышко, - тихий мамин голос обволакивал, нежил и дарил надежду, - они были не правы. Ты ничуть не хуже, и даже лучше всех этих зазнаек…
- Ой, мама, - я оторвалась от юбки, посмотрев верх, - они сказали неправду?
- О чем?
- Ну, - я смущенно потеребила мамин пояс, - ну… про то, что я не-закон-но-рожден-ная?
Выговорив по слогам сложное слово, окончательно смутилась.
- Да, неправду! У тебя есть отец, милая. Но не наша вина в том, что его здесь нет. И еще… однажды он вернется.
- Правда-правда? - с надеждой заглядываю в прозрачно-серые материнские глаза.
- Правда-правда! - торжественно заверяет она. - Ну а теперь - пойдем, достираем!
