Не всегда жизнь бывает легкой и простой. Это знает каждый. Но каждый ли способен жить дальше, бороться и не опускать руки, как бы ни было тяжело? Наверно, нет. Но когда есть ради кого жить, ты способен бороться до конца. А что может стать концом? Кто-то считает, что смерть. Но каково же тогда самой Смерти, пережившей большое горе, бороться? Тем более помочь ей почти некому. Но проходит время, а оно, как известно, лечит. И не только людей, но и Смерть тоже. Только, что делать, когда раны почти затянулись, а тебе Судьба готовит новый удар? Да и Судьба ли? Что делать, когда ты даже не знаешь, кто ты есть на самом деле? И можешь ли ты называться Смертью, если коса в твои руки не ложится? Она старшая в семье. Однажды наступил момент, когда она жила только ради своей младшей сестры — истинной Смерти, и даже не знала, кто же она сама. Но могла ли она хотя бы предположить, что случится, когда Вечность решит сыграть в новую игру, изменяя события и положение дел? Когда Вечность дает шанс узнать ответы на свои вопросы. Только цена может быть слишком высока. И когда ты становишься новой игрушкой Вечности, только одни слова слетают с губ: «Лишь бы не сойти с ума…»
Кто-то сказал, что Смертям не положено
Сердце иметь и дарить его Вечному.
Все, что заставило вздрогнуть встревоженно
Должно быть отдано первому встречному.
Кто написал эти рамки для Вечности?
Кто же посмел Ей поставить запреты?
Все повторяется до бесконечности…
Сможет ли кто-то исправит заветы?
Она стояла около кухонного стола и задумчиво крутила в руках маленькую чашку. Чашка была красивой, из белого тонкого фарфора с позолоченной веточкой сирени на боку. Да, любой, даже не очень разбирающийся в посуде человек, мог бы с уверенностью сказать, что перед ним не простой предмет сервиза, который можно запросто купить в магазине. Из такой посуды чай могла бы пить сама королева. Но невысокая, темноволосая девушка спортивной комплекции, в руках коей и находился этот маленький шедевр, не проявляла к нему никакого благоговения или хотя бы толики восхищения. На ее взгляд чашка была непростительно мала. Но выбирать не приходилось.
Тяжело вздохнув, она вернула чашку на блюдечко и, не спеша, направилась к буфету. Этот предмет мебели тоже удивлял своей роскошью. Впрочем, как и все, находящееся в этой комнате, которую запросто можно было окрестить столовой. Шкаф был темного дерева, с серебряными ручками. Да и тот самый сервиз, к которому относилась чашка, находившийся за одним из тонких стекол по центру, внушал неподдельное восхищение. Приоткрыв стеклянную створку, девушка достала еще одну чашку с блюдцем, а затем, открыв другую полку, достала оттуда какой-то пакетик и небольшую стеклянную вазочку с шоколадными конфетами. Вернувшись к столу, она без особой аккуратности расставила все это на белоснежной скатерти и окинула сомнительный шедевр скептическим взглядом. Картина, по мнению девушки, выходила не вдохновляющая. Решив, что чего-то не хватает, она поспешно удалилась на кухню.
Спустя пять минут, она вернулась с маленьким заварником, чайником и тарелкой, на которой лежал свежеиспеченный пирог. Как она все это унесла сразу, остается загадкой даже для самой девушки, но факт остается фактом: картина на столе стала более живописной. Довольно ухмыльнувшись, девушка посмотрела на часы, стрелки которых уже перевалили за шесть вечера. Кое-кто непростительно опаздывал, особенно по такому сомнительному способу исчисления времени. Осуждающе покачав головой, она решила не ждать своего гостя и уселась за стол. Не успела девушка протянуть руку за заварником, как на плечо ей легло нечто холодное и вцепилось в него сильной хваткой.
Чуть вздрогнув от неожиданности, девушка медленно повернула голову. Перед ней стоял некто, одетый в черный плащ, капюшон которого скрывал его лицо. В свободной руке гость держал косу. От странного субъекта потянуло холодом и каким-то странным могильным запахом. Столовая стала как будто меньше в размерах, а люстра начала мигать. Девушка ни секунды не сомневалась, кто сейчас стоял перед ней. Это была Смерть.
— Деса!!! Ты можешь появляться без своих спецэффектов?! — заорала я на сестру, после некоторого шока. Нет, я, конечно, привыкла к ее внешнему виду и всяким причудам, но, кажется, расслабилась за последнее время и просто не удержалась оттого, чтобы не накричать. Да, иметь в сестрах настоящую Смерть — задачка не для слабонервных. Тем более ее техника появления так усовершенствовалась…
— Ой, прости, прости, прости, — быстро затараторила она, ставя в угол косу и снимая «рабочую одежду». Я глубоко выдохнула. Ну что ты с ней делать будешь?
— Ладно, — быстро согласилась я, скрещивая руки на груди. — Только, прошу тебя, больше так не делай, если не хочешь остаться без сестры. И еще, почему ты опаздываешь, м? У меня тут уже чай остыл, а пирог испортился. Твой любимый, между прочим!
— Ну, прости, — в сотый раз повторила сестра, присаживаясь рядом за стол и устало откидываясь на спинку стула. — Просто работы на сегодня много было. Зато теперь я на весь вечер в твоем распоряжении, — продолжала оправдываться она, между тем придвигая к себе пирог. — Мое личное присутствие больше нигде не понадобится, а с остальным справятся мои девочки.
Я еще раз вздохнула и покачала головой. Нет, на нее невозможно сердиться! И оправдание всегда найдется, и вообще, что с нее взять? Да и умеет она все споры сводить на нет одним своим присутствием. Кстати, внешность для Смерти у нее была очень даже ничего. Вьющиеся белоснежные волосы чуть ниже талии, иногда голубые, но чаще серые, всегда искрящиеся каким-то весельем (кроме время работы, конечно) глаза и немного детские черты лица. Ростом она была немного выше меня, что, наверно, могло бы удивить, принимая во внимание то, что она младшая. Да и фигура у нее была, прямо скажем, женственней, чем у меня.
