– Но любовь есть и сегодня, разве не так? – вздохнула я в ответ. – То есть любовь – это, конечно, не решение всех ваших проблем… Но что, если вы просто будете жить вместе, так сказать, во грехе?
– Нет, Электра, никогда. Грех прелюбодеяния – это самый страшный грех из всех, – твердо отчеканила Мариам.
– А что сам Томми думает по этому поводу? Что он говорит?
– Ничего. Как я уже сказала вам, мы с ним порвали отношения неделю тому назад.
«
– Так вот почему он больше не дежурит у нас на входе…
– Да, поэтому.
– А он знает, в чем причина?
– Догадывается, я думаю.
– Но, как я понимаю, пока вы не спросили у него напрямую о том, готов ли он принять ислам. Согласится ли он на такой шаг, так как это ваш единственный шанс быть вместе?
– Конечно, ни о чем таком я его не спрашивала. Да и он, собственно, не предлагал мне выйти за него замуж. Но, как я вам уже объяснила, я не вижу будущего для нас обоих, а потому просто решила положить конец нашим отношениям.
– Да, все ужасно запутано, – согласилась я, стараясь говорить сдержанно и ничем не выдавать своих истинных чувств. – Но, поверьте мне, Мариам, жизнь всегда была сложной и запутанной, во все времена. Я тоже хочу кое в чем признаться вам, хотя для этого мне придется нарушить одно из правил, установленных в нашем клубе анонимных алкоголиков. Так случилось, что я стала невольным свидетелем исповеди Томми на прошлой неделе. Он тогда прилюдно признался, что влюбился, но женщина, которую он полюбил, никогда не сможет быть вместе с ним. Мое тщеславие, раздутое сверх всякой меры, тут же подсказало, что Томми говорил обо мне. – Я улыбнулась. – Но теперь-то я хорошо понимаю, что он имел в виду именно вас. Он любит вас, Мариам, любит по-настоящему. А если вы тоже любите его, то, уверена, выход для вас обязательно найдется. Но для начала вам нужно просто сесть вместе и поговорить обо всем. Расскажите ему то, что только что рассказали мне.
Мариам сидела какое-то время молча, уставившись с отрешенным видом в кухонную стену.
– В любом случае, я за него волнуюсь. Дайте мне хотя бы номер его телефона, чтобы я смогла с ним связаться и проверить, все ли у него в порядке.
– Ладно, – согласилась она наконец. – Я удалила его номер из своего мобильника, чтобы у меня не появился соблазн позвонить ему, но я помню его наизусть.
Я записала цифры номера на клочке бумаги и снова глянула на Мариам.
– Послушайте, Мариам, я – не вы, и у меня была куча мужчин, как вы догадываетесь, а потому я не буду сидеть тут перед вами с умным видом и раздавать советы. Но вот кое-что из той истории, которую поведала мне моя бабушка, запало мне в память, и я мысленно постоянно возвращаюсь к ее словам. Она рассказывала про одну женщину… Ее звали Кики Престон… Так вот, эта Кики в разговоре с одной моей… родственницей сказала приблизительно следующее. Первым делом надо самой определиться, кто для тебя в этой жизни важнее всего, и потом уже крепко держаться за этого человека или за этих людей. Вот и вам следует сделать все от себя зависящее, чтобы быть счастливой. И чтобы были счастливы и все те, кого вы любите. Потому что жизнь очень коротка, и она может оборваться в любой момент. Думаю, эта Кики Престон была абсолютно права. Я и сама сейчас пытаюсь как-то наладить свою жизнь, руководствуясь ее словами.
– Простите меня, Электра. Мне страшно неловко, что я гружу вас своими проблемами, когда у вас и собственных предостаточно. Я ведь знаю, какое непростое время вы сейчас переживаете. Признаюсь, никогда ранее я не путала свои профессиональные обязанности с личной жизнью. Если вы захотите взять к себе Томми в качестве своего телохранителя, я, само собой, не смогу помешать или как-то остановить вас. Но я справлюсь, я со всем справлюсь. Обещаю.
– По-моему, Мариам, тот этап в наших с вами отношениях, когда нас связывали исключительно профессиональные вопросы, остался уже в прошлом. Все это закончилось в тот самый вечер, когда я устроила вам тут бучу накануне своего отъезда в реабилитационный центр. Вы замечательная девушка, Мариам, вы повели себя со мной выше всяких похвал, а потому я тоже обещаю вам, что не сделаю ничего такого, что огорчило бы вас или как-то негативно повлияло на будущее наших с вами отношений.
– Вы очень добры, Электра, но не забывайте, я – профессионал, а потому вам нет нужды принимать в расчет какие-то мои личные чувства или переживания. А сейчас давайте лучше поговорим о вашем дизайнерском проекте, – предложила Мариам, нацепив на лицо одну из самых своих ослепительных улыбок.
