– Но в любом случае вы без труда подобрали ключики к сердцу каждого из нас. Честное слово, Стар. Тут я ни капельки не кривлю душой. А потому мне и самой чрезвычайно интересно узнать, как именно вы связаны с нашим семейством. Впрочем, Мышь уже наверняка рассказывал вам, какое запутанное фамильное древо Воганов и Форбсов. Хватало там неразберихи в прошлом, хватает ее и сейчас. – Маргарет оборвала себя на полуслове и сладко зевнула, слегка приоткрыв свои чувственные губы. Она отнюдь не производила впечатление хрупкой женщины, но весь ее облик был напитан своеобразной красотой – крупные черты ее лица подразумевали силу и стойкость духа.
– Пора спать, – обронила она, поднимаясь из-за стола.
– Я закрою входную дверь.
– Да? Будьте так любезны.
– Вы не сможете завтра с самого утра подбросить меня до станции? Хочу успеть на восьмичасовой поезд до Лондона.
– Мышь сказал мне, что он сам вас отвезет. Видно, хочет рассказать вам, как прошла его встреча с Орландо. Спокойной ночи, Стар. И еще раз большое спасибо за все.
На следующее утро я проснулась рано, чтобы успеть приготовить до своего отъезда завтрак для Маргарет и Рори.
Потом написала пространную записку Маргарет, в которой сообщала ей, что колбаски, бекон и блины стоят теплыми в духовке, а также напомнила, что на нижней полке холодильника еще лежат целых четыре пирога. Мышь постучал в дверь черного входа, я тут же подхватила свой рюкзак и поспешила за ним к машине.
– Разговаривали с Маргарет вчера вечером, когда она вернулась? – поинтересовался он у меня, когда мы вырулили на шоссе.
– Да.
– Тогда наверняка вы в курсе, что Орландо принял новость очень плохо.
– Да, Маргарет рассказала мне об этом.
– Послушайте, Стар. Если есть хоть малейший шанс, чтобы вы наставили его на путь истинный, прошу вас, помогите. Я был бы вам крайне признателен. Видит бог, я старался изо всех сил, объяснял ему, какие шаги предпримет банк, если мы сами не займемся продажей магазина, но он даже не стал меня слушать. В буквальном смысле этого слова закрыл уши руками и пулей выскочил из комнаты. Помчался к себе наверх. И там закрылся на ключ в своей спальне.
– Словно капризное дитя.
– Именно так. Беда в том, что, несмотря на то что Орландо производит впечатление очень милого и воспитанного человека, на самом деле он упрям как осел. Особенно в том, с чем он категорически не согласен. Но точка невозврата уже пройдена, и у нас просто нет другого выхода. Он должен, в конце концов, осознать все это и сам.
– Постараюсь поговорить с ним, хотя едва ли он станет меня слушать.
– Но как говорится, попытка не пытка. К тому же он любит вас, он доверяет вам. Попытайтесь убедить его, хоть как-то.
– Хорошо, сделаю все, что смогу, – пообещала я, когда мы уже подъезжали к станции.
– А вы не могли бы перезвонить мне в течение дня? Дать мне знать, как он там. Со вчерашнего вечера все его телефоны, и мобильный, и домашний, отключены.
– Хорошо, перезвоню, – сказала я, выбираясь из «лендровера». – Спасибо, что подвезли.
– Пустяки. Это самое малое, что я мог сделать для вас. А вот когда вы снова приедете в Хай-Уилд, обещаю рассказать вам, что я прочитал в очередных дневниках Флоры, – бросил он мне в ответ через открытое окно. – Приготовьтесь сильно удивляться. До свидания, Стар. – Неожиданно широкая улыбка тронула его губы и постепенно добралась до глаз, которые тоже потеплели и вдруг осветили особым светом его красивое лицо. – Берегите себя.
Я махнула рукой на прощание и заторопилась на вокзал.
Добравшись до Кенсингтон-Черч-стрит, я с душевным трепетом отперла дверь в магазин. Страхи мои были вполне понятны. Во-первых, я и понятия не имела, что именно ждет меня в самом магазине. А во-вторых, полностью выбили из колеи куча эсэмэсок и речевых сообщений от Сиси, к которым я получила доступ уже будучи в поезде, когда мой телефон наконец заработал и снова стал ловить сигнал связи. Надо сказать, что в хлопотах последних дней я совершенно забыла перезвонить сестре из Хай-Уилд и предупредить ее, что остаюсь там еще на одну ночь. Ее последняя эсэмэска была просто угрожающей.
От такого послания мне стало нехорошо. Я тут же поспешила отправить ей эсэмэску с тысячами извинений, да еще пару речевых сообщений с подробными объяснениями. Отчиталась, что со мной все в порядке и вечером я буду дома.
