Сестра тени полностью

– Сама не знаю, – я вытерла тыльной стороной ладони нос, на кончике которого повисла капля, готовая вот-вот сорваться и упасть прямо в чашку с чаем.

– Когда вы впервые появились у Орландо в его магазине и рассказали ему свою историю, он немедленно перезвонил мне.

– Вот как? Великолепно! – воскликнула я немного натянутым тоном. В этот момент я в равной степени ненавидела обоих братьев, которые, оказывается, перемывали мне косточки у меня за спиной.

– Стар, прекратите, пожалуйста, ерничать. Мы ведь на тот момент не знали, кто вы и откуда. Поэтому вполне естественно, что Орландо рассказал мне о вас. Разве вы не делитесь со своей сестрой?

– Да, но это же…

– Но это же что? Уверяю вас, вопреки всему тому, что вы тут слышали и видели в последнее время, мы с Орландо всегда были очень близки. Мы же братья, в конце концов. И какие бы размолвки между нами ни происходили, остаемся братьями, всегда готовыми прийти на помощь друг другу.

– Конечно, родная кровь, что ни говори. Это вам не водица какая-нибудь, так ведь? – уныло обронила я, снова с отчаянием подумав о том, что на сегодняшний день я не знаю ни одного человека, в жилах которого текла бы та же кровь, что и у меня.

– Я понимаю ваш сарказм. И ваши растрепанные на данный момент чувства мне тоже вполне понятны. Кстати, я всегда знал, что это именно Орландо забрал из дома дневники Флоры.

– Я тоже знаю это.

Наши взгляды встретились, и мы даже обменялись неким подобием понимающих улыбок.

– У меня такое чувство, что все мы немного заигрались друг с другом. Вот я, к примеру, надеялся, что вы поможете мне отыскать утраченные дневники, которые он прячет где-то у себя. Я даже знаю, зачем он это сделал.

– А я вот узнала об этом только вчера вечером. Раньше я думала, что он поступил так, потому что вы его страшно разозлили с этой вашей идеей продать магазин. Но оказалось, он просто хотел защитить вас.

– Ну, и кем же он вас считает?

– Пусть он вам сам все скажет. Он же ваш брат.

– Как вы, наверное, заметили, он со мной сейчас не разговаривает.

– Ничего страшного. Заговорит. Он уже вас простил. – Я поднялась из-за стола, почувствовав вдруг страшную усталость от всех этих разговоров. – Мне надо идти.

– Стар, пожалуйста!

Я решительным шагом направилась к дверям, но едва взялась за ручку, как он тоже схватил меня за руку.

– Подождите! Мне действительно искренне жаль.

Я яростно затрясла головой. Говорить я не могла.

– Я понимаю, что вы сейчас чувствуете.

– Нет, вы ничего не понимаете! – процедила я сквозь зубы.

– Понимаю и еще как понимаю. Вы думаете, что все мы воспользовались вами. Что вы, как и Флора, стали пешкой в чужой игре. В игре, правила которой вам не известны.

А ведь, пожалуй, лучше мою нынешнюю ситуацию и не опишешь. Смахнув слезы, опять навернувшиеся на глаза, я откашлялась.

– Мне нужно вернуться в Лондон. Передайте, пожалуйста, Орландо, что я уехала. Вы сможете забрать Рори в половине четвертого?

– Смогу, конечно, но, Стар…

Он снова схватил меня за руку, но я яростно ее вырвала.

– О’кей, – бросил он устало. – Вас подвезти до станции?

– Спасибо, не надо. Я закажу такси.

– Как хотите. Мне очень жаль. Воистину, вы не заслуживаете… чтобы все мы…

Я вышла на крыльцо, аккуратно прикрыв за собой дверь, хотя на самом деле мне хотелось громко хлопнуть ею, да так, чтобы разбить в щепки. Но надо контролировать свои эмоции. Потом я медленно побрела назад в Хай-Уилд. К счастью, Орландо на кухне не было. Я увидела, что со стола все прибрано, посуда перемыта. Я тут же позвонила в таксопарк и попросила их как можно быстрее забрать меня. После чего побежала наверх, чтобы сложить в рюкзак свои скудные пожитки.

Через пятнадцать минут я уже ехала на станцию, оставляя позади себя Хай-Уилд, и всю дорогу не переставала твердить себе, что главное для меня сейчас – это собственное будущее, а не прошлое, каким бы оно ни было. Я даже готова была возненавидеть Па Солта, человека, которого я любила, которому доверяла больше всех на свете. Ну, зачем он причинил мне столько боли? И вот урок, который я извлекла из всех своих изысканий: нельзя доверять никому.

Выйдя на платформу вокзала Чаринг-Кросс, я машинально направилась к автобусной остановке, откуда отходили автобусы на Баттерси. Но уже на самой остановке я поняла, что сама мысль о возвращении домой, к Сиси, мне ненавистна. Вот и еще одна моя попытка выстроить самостоятельную жизнь провалилась, так и не успев начаться. Уж наверняка это обрадует Сиси, подумала я не без зловредности.

Я готова была возненавидеть сама себя за столь подлую мыслишку, хотя и понимала умом, что да, Сиси будет рада снова заполучить меня всецело в свое распоряжение. Но одновременно я понимала и другое: Сиси – единственный человек на свете, кто любит меня всем сердцем, любит, как никто другой. И, само собой, она захочет утешить меня, облегчить хоть как-то мою боль. Но тогда мне придется рассказать ей все-все-все. Все, что я открыла для себя за последние месяцы, а я пока еще не была готова делиться этой информацией ни с кем. Даже с ней.