— До поры до времени я потакал тебе и твоим увлечениям, Маргарета. Однако Йенс уже больше не ребенок и должен хорошо представлять себе, чем именно он станет заниматься в будущем. Он будет представителем пятого поколения семейства Халворсенов, которое владеет пивоваренным бизнесом. Напрасно ты обманывала себя все эти годы, строя какие-то планы насчет музыкальной карьеры для нашего сына. Пустые мечты! Семестр в университете начинается в октябре. Все! Разговор окончен, и тема закрыта раз и навсегда.
— Не плачь, мамочка, — успокаивал ее Йенс, когда она, явившись в полном отчаянии, рассказала сыну о своем разговоре с мужем. — Другого я от папы и не ожидал.
А дальше все пошло так, как и предполагала Маргарета. Йенс, которого насильно отлучили от музыки, не выказывал никакого интереса к химии. А потому учился в университете, как говорится, спустя рукава. Но что стало еще более огорчительным для его матери — так это то, что присущий сыну веселый нрав плюс наплевательское отношение к учебе толкнули его на опасную дорожку прожигателя жизни.
Маргарета всегда плохо спала по ночам, просыпаясь от малейшего шума. А потому она была в курсе того, что очень часто сын возвращается домой уже на рассвете. У Йенса было полно приятелей, которых манили к себе его
Пугало и то, что от сына довольно часто пахло спиртным. Вполне возможно, именно чрезмерные возлияния в кругу друзей-приятелей и опустошали его карманы с такой пугающей быстротой. Наверняка в ночных похождениях Йенса были замешаны и женщины. Всего лишь на прошлой неделе она заметила следы губной помады на воротнике его рубашки. Но это она могла как-то объяснить самой себе. В конце концов, у всех молодых мужчин, да и у тех, кто постарше, есть потребность в женщинах. Это Маргарета хорошо знала по собственному опыту. Так уж устроены все мужчины, и ничего с этим не поделаешь.
Будущее сына рисовалось Маргарете вполне отчетливо: занятие делом, к которому изначально не лежала его душа, без любимой музыки, — все это неизбежно закончится тем, что с годами Йенс сопьется, станет топить свои разочарования в вине и путаться со всякими плохими женщинами, что до добра его точно не доведет. Маргарета поднялась из-за стола, молясь лишь об одном. Чтобы завтра Йенс встретился с Йоханом Хеннумом. Это единственное, подумала она, что может еще спасти сына.
Между тем Йенс, лежа в кровати, думал о том же самом, что и его мать. Он уже давно понял, что музыкальная карьера для него закрыта. Через несколько месяцев он окончит университет и займет свое место в компании отца.
Сама мысль о подобной перспективе ужасала.
По правде говоря, он даже не знал, кого из родителей ему больше жаль: отца, сделавшегося рабом своих банковских счетов и превратившегося в простой придаток к своему успешному пивоваренному бизнесу, или мать, привнесшую в их брачный союз хорошую родословную и благородное происхождение, но всю жизнь стремившуюся к чему-то более высокому и не получившую в результате никакого удовлетворения от своей супружеской жизни. Впрочем, Йенс отлично понимал, что брак его родителей — это всего лишь выгодная для обеих сторон сделка, не более того. Беда была в том, что он оказался единственным отпрыском в их благородном семействе, а следовательно, изначально был обречен на то, чтобы стать разменной пешкой в родительских играх, касающихся его будущего. Уже давным-давно он понял, что в этой игре ему никогда не победить. А с возрастом он даже перестал и стараться, и вся его будущая жизнь стала ему совершенно безразличной.
Впрочем, сегодня мама сказала ему правду. Совсем скоро он достигнет
Услышав, что мама после обеда отправилась куда-то в город, Йенс осторожно спустился вниз и вдруг, поддавшись неожиданному порыву, зашел в музыкальную комнату, где Маргарета занималась от случая к случая со своими немногочисленными учениками, обучая их музыке.
Уселся на табуретку перед красивым концертным роялем, и его тело тут же автоматически приняло правильную позу. Приподнял полированную крышку и прошелся пальцами по клавишам, припомнив вдруг, что уже почти два года он не прикасался к инструменту. Начал с «Патетической» сонаты Бетховена, которая всегда была в списке его самых любимых произведений. Все материнские наставления, как именно играть эту пьесу, сами собой всплыли в его памяти, и музыка полилась свободно и легко.
— Ты должен отдавать музыке всего себя, — обронила однажды Маргарета. — Все тело и сердце, всю душу свою. Именно эти качества и отличают игру настоящих музыкантов.
