— А мне показалось это смешным, — тут же оборвал свой смех Феликс. — Алли — это, как я понимаю, сокращенное от Элисон?
— Нет, мое полное имя — Альциона.
— Вот как? Одна из семи сестер созвездия Плеяд, — бросил он вскользь.
— Все верно. Меня действительно назвали в честь одной из Семи сестер.
— Правда? — Феликс снова неожиданно перешел на французский язык. Не знаю, сделал ли он это намеренно, чтобы еще больше разозлить Тома, или все произошло спонтанно. — Что ж, Альциона, вынужден огорчить вас. Но ни о каких других своих отпрысках, не считая его, я ничего не знаю. Но если вы хотите, чтобы я осчастливил визитами всех своих бывших подружек и выяснил у них, не родила ли какая-нибудь из них ребеночка тридцать лет тому назад, причем втайне от меня, что ж, я готов проделать такую работу, но только ради вас.
— Что он вам говорит? — шепотом спросил у меня Том.
— Да так, ничего существенного. Прошу вас, Феликс, — продолжила я на французском почти скороговоркой, — не вините Тома за то, что он задавал вам неудобные вопросы. Лично я заранее была уверена именно в таком исходе нашего визита к вам. Это ведь все равно что искать ветра в чистом поле. Хочу, однако, чтобы вы знали. Том — очень славный человек, и он просто пытался помочь мне, чем только можно. Знаю, что у вас с ним в прошлом были сложные отношения, но, честное слово, вы можете гордиться своим сыном. Не смею больше отнимать у вас время. — Я поднялась с дивана, чувствуя, что меня тоже уже стала изрядно раздражать его покровительственная манера общения. — Пошли, Том, — перешла я снова на английский.
Том тоже поднялся с дивана, и я прочитала в его глазах боль.
— Бог мой! Ну ты еще тот фрукт, Феликс, — обронил он, обращаясь к отцу.
— А что я такого сделал? — Феликс протестующе пожал плечами.
— Я с самого начала знал, что это пустая трата времени, — зло пробормотал Том, быстрым шагом направляясь к дверям. Мы вышли на улицу и уже хотели направиться к ступенькам, чтобы начать спуск с горы.
Внезапно я почувствовала, как кто-то тронул меня за плечо. Это был Феликс.
— Простите меня, Алли. Но ваше появление здесь стало для меня полнейшей неожиданностью. Где вы остановились?
— В отеле «Хавнеконторет», — коротко ответила я.
— Ладно! Тогда до скорого.
Я сделала вид, что не расслышала его последнюю реплику, и заторопилась вниз, догоняя Тома.
— Прошу прощения, Алли. Дурацкая была затея, — сказал он, открывая дверцу машины и усаживаясь на водительское место.
— Вовсе нет, — поспешила я хоть как-то успокоить его. — Как говорится, попытка — не пытка. Так что большое вам спасибо за эту попытку. А сейчас не поехать ли нам прямиком к вам домой, а? Я сварю вам чашечку бодрящего кофе.
— Согласен! — ответил он, включая двигатель, а уже в следующее мгновение рванул с места на полной скорости. Сравнительно небольшой двигатель «Рено» рычал, как разъяренный лев, а Том все жал и жал на педаль газа.
Вернувшись к себе во Фроскехасет, Том почти сразу же исчез из комнаты, видно желая побыть какое-то время в одиночестве. Я понимала, что визит к отцу разбередил его старые душевные раны. Отказ Феликса признать Тома своим законным сыном — это тот шрам на его сердце, который вряд ли когда-нибудь затянется полностью. Особенно зная, каков сам Феликс, в чем я только что могла убедиться лично. Я присела на диван и стала коротать время, просматривая рукописные ноты того концерта, который когда-то написал Йенс Халворсен-старший. Эти нотные листы небрежной стопкой лежали на столе прямо передо мной. Я рассеянно глянула на самую первую страницу. Но вдруг мое внимание привлекли крохотные циферки, написанные тоже от руки в самом нижнем правом углу листа. Пришлось поднапрячь мозги и вспомнить школьную программу. Я взяла ручку, достала свою записную книжку и стала черкать на последней странице, преобразуя римские цифры в привычные нашему глазу арабские.
— Ну, конечно же! — воскликнула я с ликованием в голосе, когда работа была завершена. И подумала: «
— С вами все в порядке? — поинтересовалась я у Тома, когда он наконец вынырнул откуда-то из глубин дома.
— Все нормально! — коротко ответствовал он, присаживаясь рядом.
— Мне жаль, Том, что наш визит к Феликсу так расстроил вас.
— А мне жаль, что я вас с ним познакомил. Ну почему я ожидал увидеть его другим человеком? Ничто и никто в этой жизни не меняются. В этом, как мне кажется, Алли, вся правда жизни.
— Наверное, вы правы, Том, — перебила я его. — Но давайте сменим тему разговора. По-моему, мне удалось раскопать кое-что очень и очень интересное.
— Что именно?
— Исходя из ваших слов, я поняла, что вы уверены в том, что этот концерт был сочинен вашим прапрадедушкой, да? Йенсом Халворсеном-старшим. — Я показала на ноты.
— Да, именно так я и считаю.
— А что, если это не так?
