— А еще, — поделилась я с братом своими дальнейшими планами, — надо подумать, как переправить яхту Тео сюда, к берегам Норвегии. Даже если у меня не хватит больше духу снова ступить на борт, все равно будет здорово, если твой племянник или племянница смогут наслаждаться красотами норвежских фьордов, путешествуя летом на яхте.
— Великолепная мысль! — восхитился Том. — Хотя, Алли, думаю, что тебе тоже придется путешествовать вместе с детьми. Хотя бы ради их безопасности. Словом, в какой-то момент ты будешь вынуждена снова вернуться на воду.
— Посмотрим, — уклончиво ответила я. — Но в обозримом будущем это точно не случится. Другое дело, что меня уже сейчас волнует, чем я стану заниматься после того, как мне надоест играть в дизайнера интерьеров, и после того, как я рожу, — задумчиво обронила я, выкладывая на блюдо блины к завтраку. Том обожает блины.
— Вот-вот, и я о том же! Словом, ты, Алли, уже вовсю планируешь собственное будущее. А еще спорила со мной…
— Заткнись, Том, ладно? В конце концов, вспомни, перед тобой сидит женщина, которая всю свою сознательную жизнь боролась с опасностями, подстерегавшими ее каждый день. Каждый божий день новые вызовы…
— А что, переезд в другую страну и рождение ребенка — это, по-твоему, не вызов?
— Конечно, вызов. Но не такой… И потом, предположим, я рожу и все пройдет благополучно, но надо же мне будет чем-то заниматься дальше.
— Могу поспособствовать, — небрежно бросил Том.
— Что ты имеешь в виду?
— То и имею, что у нас в оркестре всегда найдется место для такой талантливой флейтистки, как ты. Более того, у меня даже имеется для тебя вполне конкретное предложение.
— Правда? И что же ты хочешь предложить мне?
— О концерте в честь Эдварда Грига ты уже наслышана. В программу вечера включено и исполнение «Героического концерта» Пипа. Скорее всего, с этим у нас ничего не получится. А вот в первом отделении должна прозвучать сюита Грига «Пер Гюнт». И я тут подумал, как было бы здорово, если бы кто-нибудь из потомков Йенса Халворсена сыграл вступление к сюите, знаменитое «Утреннее настроение». К слову, я уже озвучил эту идею Дэвиду Стюарту, и она ему очень даже понравилась. Что скажешь?
— Ты уже успел переговорить с ним за моей спиной?
— А что тут такого, Алли? Все ведь так очевидно. Идея, можно сказать, витала в воздухе. И потом…
— То есть ты полагаешь, что, даже если я скверно сыграю, моя принадлежность к роду Халворсенов спасет ситуацию и концерт все равно пройдет успешно, да? — поспешила я закончить вместо брата начатую им мысль.
— Ну зачем же намеренно сгущать краски? Стюарт слышал твою игру, когда вы выступали вместе с Вильемом в театре Логен. Вспомни сама! Я лишь пытаюсь донести до тебя, что трудно даже предсказать, чем закончится твое участие в этом концерте. Во всяком случае, абсолютно уверен в одном. Если ты все же изъявишь желание осесть в наших краях навсегда, то проблем с трудоустройством у тебя точно не будет.
Я прищурилась и вперила взгляд в брата.
— Но ты ведь все это проработал заранее. Я права?
— Права. И я не вижу в этом ничего дурного. На моем месте ты поступила бы точно так же.
Ровно через три недели после того, как я вручила ноты «Героического концерта» Феликсу, я не без некоторого внутреннего трепета постучала в двери его дома. Ответа не последовало. Я тут же предположила худшее. Наверняка все еще дрыхнет после очередной попойки, несмотря на то что уже полдень.
Наконец на пороге возникла фигура Феликса. При одном взгляде на него у меня сразу же упало сердце. Глаза мутные, облачен в какую-то майку и шорты, смахивающие на боксерские трусы.
— Привет, Алли. Входи.
— Спасибо.
В комнате отчаянно пахло перегаром и табаком. Моя нервозность еще больше возросла при виде целой батареи пустых бутылок из-под виски, выстроившихся наподобие кеглей в ряд на журнальном столике.
— Прости за беспорядок. Присаживайся, — пригласил меня Феликс, собирая с дивана в охапку старое застиранное одеяло и подушку. — Все последние недели я спал там, где повалюсь.
Я неопределенно хмыкнула в ответ.
— Выпить хочешь?
— Нет, спасибо. Надеюсь, ты помнишь, зачем я приехала к тебе?
— Смутно, — пожал плечами Феликс и взъерошил ладонью свои редеющие волосы. — По-моему, что-то, связанное с концертом, да?
— Да, правильно. И что скажешь? — нетерпеливо спросила я, сгорая от любопытства. Так все же он справился с брошенным ему вызовом или нет?
— Все в порядке… Вот только куда я его засунул?
Вся комната была завалена грудами нот. Некоторые нотные листы были скручены в шарики и валялись на тех же самых местах, где я их видела три недели тому назад. Только стали еще более пыльными и обросли паутиной, собранной в тех углах, куда их зашвырнули. Я с нарастающей тревогой наблюдала за тем, как Феликс мечется по комнате в поисках партитуры. Лихорадочно переставляет книги на полках, заглядывает в переполненные всяким хламом ящики стола и бюро. Наконец он даже просунул голову за спинку дивана, на который я присела.
