Обогнули гору по лесной опушке, как раз вдоль дороги, что вела из города, повернули за скалистый утес. Перед ними открылась холмистая равнина.
Моховые подушки огромные, по пояс Аэлло, а иные и с нее ростом, устилают равнину до серой гряды на горизонте. Словно кто-то огромный разбросал по полю неровными складками зеленое покрывало. На лошади здесь не проедешь, только пешком.
Вспомнив, что они скоро расстанутся, а точнее, о драконах, Аэлло решила погодить взлетать.
– Нам до того хребта, – показала она на горизонт.
Серый, мрачный хребет похож на клыкастую челюсть, вот-вот клацнет зубами. Кажется, скалистые зубья-верхушки, словно магнитом, тянут к себе облака. По всему небу парят одинокие и послушные кучки-овечки, а над челюстью хребта тучи расположились несколькими слоями. Словно в воздухе повисло несколько покрывал с ровными краями.
Аэлло закусила губу, покосилась на Бруни – тот продолжает важно восседать на лошади. Еще утром эта дуреха даже от пролетающей бабочки мотала мордой, надеясь вырвать поводья, а при виде зайцев и мышей-полевок, и вовсе вставала на дыбы. Аэлло же теперь категорически запрещается на расстоянии нескольких метров разворачивать крылья… Но Бруни чем-то ей понравился.
Фэйри то и дело вглядывается вдаль с выражением скорби на крохотном личике, морщит нос-кнопку, щурит глазищи, словно от солнца, но подозрительный влажный блеск выдает его с головой.
Аэлло сосчитала количество покрывал над горным хребтом, и поняла, что их ровно семь. По каждому от радуги, поняла она. Значит, там, за этой страшной скалистой пастью кроется цель фэйри – озеро Семи Радуг, а за ним уже Радужная гора.
Там ей надо быть в полночь.
Поймала на себе взгляд Августа. Пристальный, и одновременно отстраненный. Перехватив ее взгляд, парень словно очнулся. Даже головой затряс и почему-то покраснел.
– Аэлло, расскажи еще о гарпиях, – попросил он.
Что ж. Она может, конечно, попрощаться уже сейчас, подхватить Бруни в сумку и полететь, но вот он хребет – почти рядом. И после всего, что Август сделал для нее, это просто невежливо. Он хочет знать о гарпиях? Хм.
– Аэлло, – тихо позвал Бруни.
Аэлло обернулась к фэйри: зеленый пушок на макушке вздыбился, кнопка носа заходила вверх-вниз, линия рта стекла скорбными уголками вниз.
– Так расскажи о гарпиях! – напомнил Август.
– Тише! – воскликнули в один голос Аэлло с Бруни.
Август схватился за рукоять меча.
– Начинается, – горько пробормотал фэйри.
В такт его словам по моховым подушкам пошла легкая рябь, а земля задрожала, точно от сотен маленьких ножек.
– Неужто опять дрекавцы? – пробормотал Август.
– Хуже, – мрачно ответил Бруни и пропищал, – ни шага дальше!
Аэлло с Августом застыли, как вкопанные. Даже лошадь замерла, продолжив вращать ушами и нервно трясти хвостом.
– Не пройти, я так и знал, нам никак не пройти, – забормотал Бруни, хватаясь за голову.
– Да объясни толком, что такое?
– Бааванши, – ответил Бруни.
– Бааванши?
Август сосредоточенно почесал переносицу.
– Так они, вроде, твои родственники.
– Увы, – буркнул Бруни, кивая. – Только бескрылые. И с тебя ростом. И питаются жизненной силой! Какие они мне, к гоблину, родственники?!
И горестно добавил:
– Между нами пропасть.
– Как это – питаются жизненной силой? – спросила Аэлло.
– А вот еще шаг, и поймешь! Света белого не взвидишь, света белого не взвидишь, – запричитал он.
– Бруни, прекрати истерику! – воскликнула Аэлло. – Нам назад никак нельзя!
– И я о том же. Ты не повернешь! – сварливо ответил фэйри.
– Ерунда, – сказала Аэлло и протянула руки к седлу. – Иди сюда. Мы полетим. Прощай, Август!
– Аэлло! – воскликнул Август, и лицо его исказило отчаяньем, – нет! Не смей!
Гарпия развела руками, взлетая.
– Они насылают сон, – предупредил Бруни.
– Значит, мы полетим очень высоко.
– Нет, – простонал Бруни.
– Что не так?
– Дубина этот твой человек!
Аэлло глянула вниз и ахнула: Август, который только что стоял один-одинешенек, запрокинув голову, и провожал их взглядом, уже не один. Его окружили какие-то странные существа, похожие на людей, но не люди.
– Август!
– Вихрь тебя побери, – выругался Бруни. – Он все же пошел вперед!
– А ты чего ругаешься? – изумилась Аэлло. – Тебе-то он никогда не нравился!
– Мне нет, – ехидно сказал Бруни. – Но можно подумать, ты сейчас не полетишь его спасать!
– А у меня есть выбор? Он-то в Цаце меня не бросил.
Стоило стопам Аэлло встретиться с землей, как солнечный свет куда-то исчез, как и само солнце, а мир окрасили сумрачные, холодные тона.
– Вечные сумерки, – раздался из сумки писк Бруни, и острые зубки фэйри клацнули. – Вокруг них всегда вечные сумерки…
Аэлло оглянулась. Солнце куда-то исчезло, словно сейчас ночь, и серебряное сияние луны тщательно прорисовывает очертания каждой травинки.
Луна намного ближе, чем обычно.
